Цирк семьи Пайло

Джейми попытался вспомнить последние несколько минут сна, но почувствовал, что его мысли бродят в тумане.

– Что произошло? Имело ли это отношение к блондинке?

– Нет, не думаю, – сказала Шелис. Она стала укладывать вещи резкими движениями. Ее явно что-то заботило и раздражало. – Ладно, Джейми, спасибо, что заглянул. Если позволишь, я кое-чем займусь.

– Да, конечно, – ответил Джейми и встал, чтобы уйти.

Шелис в спешке пронеслась мимо него и вышла сквозь бисерный занавес наружу. Вскоре она пропала из вида.

Мгновение Джейми смотрел на хрустальный шар, прикрытый матерчатым чехлом, затем тоже вышел из хижины.

Снаружи его встретило прежнее навязчивое многоцветие и многоголосие мира. Джейми попытался сориентироваться. Со времени представления мага он почти ничего не помнил и даже само представление помнил смутно. Позади него тренькали под дуновением ветра стеклянные бусинки занавеса, загораживавшего вход в хижину. Что, собственно, там происходило?

Снова раздался мягкий настойчивый голос:

– В твоем положении ни о чем не надо беспокоиться.

Наслаждайся шоу.

У него не было сил возражать. Легкомысленная эйфория вернулась к нему с порывом ветра, несшего запах попкорна. После нескольких глубоких вдохов Джейми почувствовал головокружение и медленно побрел на более многолюдные аллеи, поглядывая на торговые цыганские палатки, в то время как полдень склонялся к вечеру.

* * *

Наступил вечер, и небо над Аллеей интермедий засветилось многоцветными полосками. Джейми инстинктивно двигался к деревянному строению.

Из его открытой двери, словно из пасти дракона, вырывались оранжевые языки пламени. Это была комната смеха.

Большинство людей, по всей видимости, направлялись к гигантским шапито в середине выставочного комплекса, где цыгане, владельцы торговых палаток, оповещали прохожих, акробатов и клоунов о скором начале представления. Только два человека задержались у павильона, где располагалась комната смеха. Это была молодая пара, стоявшая неподвижно и смотревшая прямо перед собой.

Рядом с ними стоял человек в просторном облачении, державший посох с черепом на конце. Черный капюшон скрывал его лицо. Из комнаты смеха доносились ожидаемые звуки: нечеловеческий вой, визг женщин, грохот, похожий на зубовный скрежет.

Внезапно из двери стремглав вылетела тележка, вокруг ее колес, тершихся о железные рельсы, сыпались искры. С отчаянным скрипом тележка остановилась. Фигура в просторном облачении помахала посохом.