Пылающий берег

– Да?

К нему выжидающе повернулся Эндрю, но Хэнк снова забился в кресло.

– Просто чтобы прояснить, – заговорил наконец Майкл. – Мы все будем вылетать на двухчасовые патрулирования на рассвете и на закате, итого четыре часа, а потом еще дополнительно по четыре часа в день? Я правильно сосчитал, у нас будет по восемь часов боевых вылетов в день?

– Дайте капитану Кортни кокосовый орех, – кивнул Эндрю.

– Моему профсоюзу это не понравится.

Все засмеялись, но этот нервный смех быстро оборвался. Восемь часов… это было слишком, слишком много, ни у одного человека не хватило бы бдительности и нервной выносливости, необходимых для такого количества боевых полетов, даже на один день.

А их просили делать это день за днем, не обещая передышки.

– Еще вопросы?

– А как насчет наземной обслуги и механиков?

– Мак пообещал, что справится, – ответил Эндрю Хэнку. – Еще вопросы? Нет? Хорошо, джентльмены, я закончил. И готов платить за выпивку.

Но паломничество к бару, чтобы воспользоваться предложением Эндрю, было унылым, и никто не обсуждал новый приказ.

Все просто тихо и решительно напивались, не глядя друг другу в глаза. Да и что тут было обсуждать?

Граф де Тири, видя перед собой просторы в сорок тысяч гектаров отличной земли, многословно одобрил идею свадьбы и тряс руку Майкла так, словно сворачивал шею страусу.

Анна прижала Сантэн к груди.

– Детка моя! – хрипло выдыхала она.

Крупные слезы стекали по морщинам вокруг ее глаз и пробирались вниз по щекам.

– Ты скоро покинешь Анну!

– Не говори глупостей, Анна! Ты мне все равно будешь нужна.

Ты ведь можешь поехать со мной в Африку?

Анна зарыдала вслух.

– Африка! – А потом заговорила еще более уныло: – И что это будет за свадьба? Даже гостей не пригласить, все соседи сидят в окопах, дерутся с бошами! Ох, детка моя, это скандал, а не свадьба!

– Но будет священник, и генерал, дядя Майкла, обещал… и пилоты его эскадрильи. Все будет прекрасно!

– А церковный хор? – всхлипывала Анна. – А свадебный пир? И никакого свадебного платья, и никакого медового месяца!

– Папа нам споет, у него прекрасный голос, а мы с тобой испечем торт и зарежем одного из поросят.

Мы можем перешить платье мамы, и у нас с Майклом будет медовый месяц здесь, как у папы и мамы.

– Ох, детка моя!

Если уж Анна начинала плакать, ее было не остановить.

– Когда все состоится? – Граф все еще не отпускал руку Майкла. – В какой день?

– В субботу… в восемь вечера.

– Так скоро! – взвыла Анна.