Пылающий берег

 – Увидите, милорд, моя дочь – одна из лучших поварих во всей провинции!

– Если ей немножко помогут, – съязвила Анна.

– Думаю, мне лучше вернуться обратно, – застенчиво пробормотал молодой врач. – Я чувствую себя немного лишним.

– Мы приглашены на обед, – сообщил ему Эндрю. – Выпейте коньячка.

– Ну, если вы не против… – без особого сопротивления согласился доктор.

Граф провозгласил:

– Нужно спуститься в погреб!

– Папа… – угрожающе начала Сантэн.

– У нас гости!

Де Тири показал уже пустую бутылку, и Сантэн беспомощно пожала плечами.

– Милорд, вы поможете мне выбрать подходящие напитки?

– Почту за честь, месье де Тири.

Когда Сантэн провожала взглядом мужчин, рука об руку спускавшихся по каменной лестнице, в ее глазах виднелась задумчивость.

– Он drole[11 - Забавный (фр.).],ваш друг… и очень преданный. Посмотрите, как он бросился к вам на помощь! Посмотрите, как он очаровал моего папу!

Майкл и сам удивился, какая могучая неприязнь к другу вспыхнула в нем в этот момент.

– Почуял коньяк, – пробормотал он. – Только потому и явился.

– Но как насчет четверых детей? – резко спросила Анна. – И их матери?

Ей было так же трудно, как и графу, уследить за ходом разговора.

– Четыре матери, – пояснил Майкл. – Четверо детей, четыре разные матери.

– Так он многоженец!

Анна даже раздулась от потрясения и обиды, ее лицо стало еще краснее.

– Нет-нет, – поспешил заверить ее Майкл. – Вы же слышали, как он отрицал это.

Майкл ничуть не колебался, ему просто необходимо было обзавестись союзником в этой семье, но в этот миг радостная парочка вернулась из погреба, нагруженная черными бутылками.

– Пещера Аладдина! – радостно сообщил Эндрю. – Этот господин сумел наполнить ее отличными вещами!

Он выставил на кухонный стол перед Майклом полдюжины бутылок.

– Ты только взгляни на это! Тридцатилетний! – Тут он всмотрелся в Майкла.

– Спасибо, – откликнулся Майкл, криво усмехаясь. – Ты так добр.

– Естественная братская тревога… – Эндрю взял одну из бутылок и попытался вытащить пробку, понижая голос до шепота заговорщика: – Боже мой, разве она не поразительна? – Он оглянулся на тот конец кухни, где женщины хлопотали над большой медной кастрюлей.