На краю света

Она находилась теперь так близко, что маг мог разглядеть блеск ее глаз, нежный абрис юных щек. Воспоминания хлынули потоком.

Неудивительно, что серая лошадь казалась ему такой знакомой: это был его собственный подарок ей, выбранный с любовью и заботой. Он заплатил за нее пятьдесят талантов серебром и не считал, что остался в накладе. Она назвала кобылу Чайкой и всегда считала ее своей любимицей.

Девушка держалась в седле в той грациозной манере, что запала Таите в душу еще десятилетия назад.

Потрясение оказалось таким сильным, что мысли начали путаться. Он застыл на месте, подобно гранитной колонне, заслонившись амулетом, как щитом.

Всадница медленно подняла изящную белую ручку и отбросила край накидки. Видя это прекрасное лицо, каждая деталь которого была ему так хорошо знакома, он ощутил, как душа его рвется на части.

«Это не она, – пробовал убедить себя маг. – Это очередное видение из преисподней, подобное той гигантской змее и, возможно, не менее смертоносное».

Когда они обсуждали сон про девушку на золотом дельфине, Деметер без колебаний сказал:

– Твой сон – еще одна уловка колдуньи. Не доверяй никакому образу, созданному из твоих надежд и желаний. Обращаясь мыслями к радостям, подобным былой любви, ты открываешь врата для Эос. Через них она доберется до тебя.

Таита покачал головой:

– Нет, Деметер. Даже Эос не способна выведать столь интимные подробности из такого далекого прошлого. Голос Лостры, разрез глаз, изгиб улыбающихся губ.

Как способна Эос воспроизвести их? Лостра вот уже семьдесят лет покоится в своем саркофаге. От нее не осталось живых следов, которые колдунья может прочитать.

– Эос крадет твои воспоминания о Лостре и возвращает тебе в самой их убедительной, правдоподобной форме.

– Но даже я сам напрочь позабыл многие детали!

– Не ты ли сам доказал, что мы ничего не забываем? В памяти у нас сохраняются даже мельчайшие подробности. Требуются лишь оккультные способности, коими Эос обладает, чтобы извлечь их из сокровищницы твоего ума.

Точно так же ты возвратил мне воспоминания об Эос, о ее голосе, произносящем заклинание огня.

– Я не могу принять, что это была не Лостра, – чуть слышно простонал Таита.

– Это потому, что ты не хочешь этого принять. Эос ищет способ сделать твой ум глухим к доводам рассудка. Задумайся на минуту, насколько хитро образ девушки на дельфине вплетен в ткань ее злого умысла.