Муссон

Однако здравый смысл взял верх: отойдя от двери, Том осторожно продолжил путь дальше, на нижнюю палубу.

К его облегчению, ключ от склада лежал там же, где он его оставил, как и коробка с огнивом и трутом. Том отпер дверь и, проскользнув вовнутрь, встал на небольшую скамейку, чтобы дотянуться до висевшего на стене фонаря. Сняв фонарь с креплений, он вышел с ним в коридор и тщательно закрыл дверь, чтобы искра от огнива не попала на рассыпанный по полу склада порох.

Достав из тайника коробку, Том присел на палубе на корточки, прикидывая, насколько рискованно будет ударить кремнем в полной темноте.

Каюта его отца находилась в конце главного коридора, а рядом с ней располагались мистер Битти и его жена. Они могли не спать, или кто-то из них мог выйти из каюты по естественным нуждам. Да и вахтенные офицеры вполне могли заглянуть вглубь корабля, обходя судно, и, конечно, они бы заинтересовались необычной иллюминацией.

Но Том при этом знал с полной уверенностью, что Кэролайн либо не хватит храбрости искать дорогу в полной темноте, либо она просто не сможет ее найти. И он, по крайней мере, мог немного ободрить ее.

Том присел на корточки, закрывая коробку и фонарь своим телом, и ударил стальным кресалом по кремню. Брызнули голубые искры, едва не ослепив его. Сердце Тома колотилось как сумасшедшее, когда он приподнял экран фонаря, зажег фитиль и подождал, прикрывая его ладонями, пока тот не разгорелся как следует.

Спрятав обратно в тайник ключ и коробку, Том занес фонарь в пороховой склад и снова повесил в крепления на стене.

Выйдя наружу, он прикрыл дверь, оставив лишь небольшую щель, через которую пробивался неяркий свет – слишком скудный, чтобы привлечь ненужное внимание, но достаточный для поощрения робкой девушки, чтобы та без помех спустилась по трапу на нижнюю палубу.

После этого Том сел у двери на корточки, готовый захлопнуть ее при первом намеке на опасность.

Он находился у самого днища корабля и отсюда не мог слышать корабельный колокол, а потому потерял счет времени.

– Да не придет она, – начал твердить он себе после того, как прошло, казалось, несколько часов.

Том уже собрался встать… но не смог заставить себя уйти.

– Еще немножко подожду, – решил он.