Муссон

Остаток времени до полудня он ждал, что вот-вот послышится ужасающий удар о палубу над его головой или крик: «Человек за бортом!»

Но вот в дверь каюты наконец постучали, и в дверь просунул голову Том, сияя от гордости: он принес сообщение от вахтенного офицера. Хэл чуть не подпрыгнул от облегчения и крепко обнял сына.

Они наконец вышли в экваториальную зону штилей, и корабль безмятежно затих с обвисшими парусами. В середине утра Хэл находился в своей каюте вместе с Большим Дэниелом, Недом Тайлером и Уилсоном, снова изучая описание, данное Уилсоном чудовищу Джангири.

Вдруг Хэл умолк на половине слова и вскинул голову. На палубе наверху происходило что-то необычное, слышались торопливые шаги, голоса и смех.

– Прошу прощения, джентльмены…

Он вскочил и быстро направился по коридору, чтобы посмотреть, что происходит.

На палубе собрались все свободные от вахты люди, а если точнее – то, похоже, вообще все, кто находился на борту. Все головы были запрокинуты, а глаза устремлены на грот-мачту.

Хэл проследил за их взглядами.

Том беспечно сидел верхом на грот-рее и весело кричал Дориану:

– Ну же, Дорри, давай! Не смотри вниз!

Дориан стоял на рее на стеньге под ним.

На одно ужасное мгновение Хэлу показалось, что мальчик просто застыл там, в восьмидесяти футах над палубой.

Он сделал один осторожный шаг, потом схватился за канаты над своей головой и снова шагнул.

– Отлично, Дорри! Теперь еще чуть-чуть!

Гнев Хэла на Тома стократно возрос из-за страха за ребенка. «Мне бы следовало содрать ему всю шкуру со спины, еще когда он в первый раз выкинул такую штуку», – подумал Хэл, быстро подходя к рулю и выхватывая из креплений рупор.

Но прежде чем он успел поднести его ко рту, чтобы рявкнуть на мальчиков, рядом с ним возник Эболи.

– Было бы не слишком мудро пугать их сейчас, Гандвана. Дориану нужны обе руки и вся его воля, чтобы справиться.

Хэл опустил рупор и перевел дыхание, когда Дориан стал, перебирая руками, продвигаться вверх по снастям.

– Почему ты их не остановил, Эболи? – в ярости спросил он.

– Они меня не спрашивали.

– Да если бы и спросили, ты бы им позволил, – обвиняющим тоном заявил Хэл.

– По правде говоря, не знаю, – пожал плечами Эболи.