Муссон

Я верую в единство Господа в трех лицах, в вечных Отца, Сына и Святого Духа.

– Аминь! – негромко воскликнул Гай.

Оба они уже старательно изучали катехизис ордена, и их сердца пылко отзывались на него.

– Верую в причастие английской Церкви и в божественное право ее представителя на земле Вильгельма Третьего, короля Англии, Шотландии и Ирландии, защитника веры.

– Аминь!

Гай повторял слова за братом. Однажды они оба будут призваны, чтобы вступить в этот прославленный орден, и будут стоять в лучах полной луны и искренне приносить свои клятвы.

– Я буду поддерживать английскую Церковь. Я буду противостоять врагам моего божественного суверена Вильгельма… – продолжал Том голосом, в котором уже почти не слышалось ничего детского.

Но он сразу умолк, когда сквозь отверстие в крыше над его головой до них донесся свист.

– Это Дорри! – пробормотал Гай.

– Кто-то идет…

Они оба застыли, ожидая второго резкого свиста, который стал бы сигналом тревоги и опасности.

– Это она! – ухмыльнулся Том, посмотрев на брата. – Я уже боялся, что она не придет.

Но Гай не разделял радости Тома. Он нервно почесал шею:

– Том, мне это совсем не нравится.

– Ерунда, Гай Кортни! – засмеялся Том. – Не узнаешь ведь, как это хорошо, пока не попробуешь!

Они услышали шелест одежды, легкие шаги на лестнице, и вот в подземелье ворвалась девушка. Она остановилась у входа, быстро дыша, ее щеки слегка разгорелись от подъема на холм.

– Кто-нибудь видел, как ты ушла из дома, Мэри? – спросил Том.

Она покачала головой.

– Нет, мастер Том, никто. Они там слишком заняты приготовлением еды.

Девушка говорила с грубым провинциальным акцентом, но голос звучал приятно. Мэри уже давно созрела, она обладала пышными бедрами и грудью и возрастом превосходила близнецов – ей было около двадцати. Однако кожа у нее оставалась безупречно гладкой и свежей, как прославленные девонские сливки, а ангельское личико окружали волны спутанных темных волос.

– Ты уверена, Мэри, что мастер Билли тебя не заметил? – настойчиво спросил Том.

Она снова качнула головой, и серьги в ее ушах закачались.

– Нет, не заметил. Я заглянула в библиотеку, прежде чем уйти, и он сидел над книгами, как всегда.