Муссон

Поднявшись, Хэл обнаружил, что вся галерея целиком заполнена блестящим собранием джентльменов; здесь он увидел такую коллекцию великолепных мундиров, медалей, звезд, шляп с плюмажами и роскошных париков, что почувствовал себя деревенским увальнем.

Он огляделся в поисках приведшего его секретаря, но этот идиот уже куда-то исчез, затерявшись в толпе, и Хэл совершенно не представлял, что ему теперь делать.

Тем не менее причин ощущать себя здесь чужим у него не имелось, потому что он надел новый бархатный костюм цвета бургундского, специально сшитый для этого случая, а пряжки на его башмаках были из чистого серебра.

На шее Хэла висел знак рыцаря-морехода ордена Святого Георгия и Священного Грааля, принадлежавший прежде его деду, а потом отцу. Это было прекрасное украшение: на массивной золотой цепи крепилась пластинка с изображением золотого льва Англии, и в лапах великолепный зверь с рубиновыми глазами держал земной шар, вокруг которого сияли в небе алмазные звезды.

Знак вполне соответствовал любому из мириад орденов и медалей, что сверкали вдоль всей галереи.

У бедра Хэла висел меч Нептуна, и на его эфесе красовался синий сапфир, огромный, как куриное яйцо, а ножны были инкрустированы золотом.

В это мгновение кто-то по-свойски сжал его локоть, и голос Хайда негромко заговорил в ухо Хэла:

– Я рад, что вы смогли прийти. Но нам незачем зря терять тут время. Это же просто сборище павлинов, распустивших хвосты, но есть здесь и кое-кто, с кем стоит встретиться. Позвольте познакомить вас с адмиралом Шовелом.

Он будет управлять новой военной верфью, которую король строит в Девенпорте. А еще с лордом Айлешемом – с ним полезно сойтись, он умеет устраивать дела.

Освальд Хайд быстро повел Хэла сквозь толпу – каждая из групп мгновенно расступалась при его приближении. Когда Хайд представлял Хэла кому-нибудь, на него смотрели очень внимательно, отмечая, что перед ними наверняка важная персона, раз уж он протеже самого канцлера.

Хэл заметил, что Хайд постепенно подводит его к красивой двери в конце галереи; в итоге они оказались первыми, с кем должен был встретиться тот, кто выйдет из этой двери.

Хайд наклонился поближе к Хэлу и тихо сказал:

– Его величество вчера подписал ваш патент.

Он достал из рукава камзола свернутый в трубку пергамент. Он был перевязан красной лентой и запечатан воском, на котором красовался оттиск Большой печати Англии с надписью: «Honi soit qui mal y pense»[2 - «Пусть стыдится тот, кто плохо об этом подумает» (ст.