Муссон

– Что ж, вам придется выполнить все задания мастера Уэлша, – нахмурился Хэл, глядя на сыновей. – И так, чтобы он остался доволен. Только после этого вы сможете выйти наружу.

Когда Хэл отвернулся, Том скорчил в спину Уэлшу злобную гримасу.

Посыльный от Николаса Чайлдса появился еще до того, как Эболи и Дэниел закончили переносить тяжелые кожаные чемоданы, привязанные к крыше кареты. Ливрейный лакей с поклоном подал Хэлу запечатанный пергамент. Хэл дал лакею монету и ногтем большого пальца сломал восковую печать Ост-Индской компании.

Письмо было написано секретарем.

Лорд Чайлдс просит об удовольствии разделить с Вами ужин сегодня вечером в восемь часов в Бомбей-хаусе.

Ниже красовалась приписка, сделанная затейливым почерком самого Чайлдса:

Единственным гостем будет Освальд Хайд. Н. Ч.

Хэл тихо присвистнул. Ужин наедине с председателем и канцлером его величества короля Вильгельма Третьего!

– Предстоит что-то интересное…

Он улыбнулся, и по его венам пробежал трепет предвкушения.

За оставшееся время Эболи и Дэниел отчистили лошадей и карету от дорожной пыли и грязи, и теперь шкуры лошадей сверкали, как полированный металл. У Хэла имелось достаточно времени, чтобы принять ванну и с помощью горничной подготовить одежду, прежде чем настал назначенный Чайлдсом час.

Окруженный садом Бомбей-хаус стоял за высокими стенами; находилось это здание буквально на расстоянии броска камнем от юридических школ, а от штаб-квартиры Ост-Индской компании на Леденхолл-стрит путь сюда занимал несколько минут неторопливым шагом.

У высоких кованых ворот стояла охрана, но стражи сразу распахнули створки, как только Эболи выкрикнул имя своего хозяина. У двустворчатой двери ожидали трое лакеев, чтобы встретить Хэла и принять у него плащ и шляпу. Затем мажордом повел его через анфиладу роскошных комнат, где висели зеркала и огромные картины, изображавшие корабли, морские сражения и экзотические пейзажи; анфиладу освещал целый лес восковых свечей в хрустальных канделябрах и золоченые масляные лампы, которые держали в изящных руках мраморные нимфы и черные амуры.

Они шли дальше, и огромные публичные помещения уступили место более сдержанному окружению; Хэл понял, что теперь они вошли в приватную часть огромного здания, ближе к кухням и помещениям для слуг.

Наконец они остановились перед дверью настолько маленькой и неприметной, что Хэл легко прошел бы мимо нее. Мажордом негромко стукнул по ней своим посохом.