Муссон

– Если вы окажете мне удовольствие отужинать с вами завтра вечером, мы сможем обговорить все подробности дальнейших планов.

Они пожали друг другу руки, и Андерсон уже с более довольным видом спустился в свой баркас, а Большой Дэниел последовал за ним.

Ханна сидела на берегу, на вершине одной из высоких песчаных дюн – с этого места она видела всю флотилию в заливе как на ладони. Рядом с ней устроились еще двое: Аннеке и Ян Олифант.

Ян Олифант являлся незаконнорожденным сыном Ханны. Его отцом был Ксиа Нка, тридцать лет назад – могущественный вождь готтентотов.

Тогда Ханна еще не растеряла свою красоту и золотистые волосы. Она приняла в дар от Ксиа накидку из шкур красных шакалов – в обмен на ночь любви. Связь между белыми женщинами и цветными мужчинами строжайше запрещалась законами компании, но Ханна никогда не обращала внимания на такие глупости, как закон, придуманный какими-то семнадцатью стариками в Амстердаме.

И хотя Ян Олифант унаследовал от отца внешность и цвет кожи, он гордился своими европейскими корнями.

Он свободно говорил на голландском, носил саблю и мушкет и одевался как бюргер. А фамилию он взял в соответствии со своим призванием. Ян был известным охотником на слонов и суровым, опасным человеком. По приказу компании никто из голландских бюргеров не осмеливался выходить за границу поселения. Но Ян Олифант с учетом готтентотской крови не подпадал под такие ограничения. Он мог уходить и приходить свободно, бродить в диких местах за горной цепью, а возвращаясь, продавал в колонии драгоценные слоновьи бивни.

Его смуглое лицо было жутко изуродовано, нос искривлен, рот пересечен яркими белыми шрамами, начинавшимися от похожих на густую шерсть волос и сбегавшими до подбородка. Сломанная когда-то челюсть ушла вбок, и Ян как будто постоянно ухмылялся.

Причина тому была проста: во время одной из первых вылазок во внутренние территории, когда Ян спал у своего костра ночью, к нему подкралась гиена и вцепилась мощными челюстями ему в лицо.

Только такой человек, как Ян Олифант, обладающий невероятной физической силой и могучим духом, мог выжить после такого нападения. Зверь уволок его в темноту, держа зубами, как кошка держит мышь. Хищник не обращал внимания на крики спутников Яна и на камни, которые летели вслед. Длинные желтые клыки так глубоко вонзились в лицо Яна, что раздробили нижнюю челюсть, а его рот и нос были зажаты в пасти, и он просто не мог дышать.