Муссон

А этот юноша его совсем не боится; уважает его, возможно, даже восхищается им и, конечно, любит, но не испытывает страха, когда они вот так стоят лицом к лицу. «Неужели я плохо исполнял свой отцовский долг? – пытался понять Хэл. – Нужно ли было заставить его бояться меня? Нет, я рад тому, что есть. Я вырастил из него мужчину».

– Отец, я готов принять любое наказание, какое ты сочтешь нужным. Но если ты расскажешь обо всем семье Кэролайн, ты навлечешь на нее позор и погубишь ее жизнь. – В голосе Тома слышалась едва заметная дрожь.

 – А она такого не заслуживает.

– Согласен, – неохотно признал Хэл. – Могу я счесть, что ты больше никогда не станешь пытаться остаться с этой девушкой наедине, пока она находится на этом корабле?

– Обещаю! – Том вскинул правую руку. – Клянусь тебе в этом!

– Тогда не будем больше об этом говорить, и я ничего не скажу мистеру Битти.

– Спасибо, сэр!

Хэл почувствовал себя вознагражденным, когда увидел выражение глаз сына, и ему даже пришлось закашляться, чтобы расслабить сжавшееся горло.

Он быстро бросил взгляд вокруг, ища, на что бы перевести разговор.

– Как ты попал в погреб?

– Позаимствовал ключ из твоего стола, – честно признался Том.

– Позаимствовал? – повторил Хэл.

– Да, сэр. Я собирался вернуть его потом…

– Больше он тебе не понадобится, заверяю, – мрачно произнес Хэл.

Том покорно подошел к двери, потянулся вверх и достал ключ из ниши над косяком.

– Запри дверь, – приказал Хэл и, когда Том сделал это, сказал: – Дай ключ сюда.

Том положил ключ в его ладонь.

– Полагаю, для одной ночи этого более чем достаточно, – решил Хэл. – Отправляйся спать.

– Спокойной ночи, отец, и… мне действительно жаль, что я вызвал твое недовольство.

Хэл проводил его взглядом и, когда Том исчез на трапе, грустно усмехнулся. «Наверное, мне следовало разобраться с этим мелким эпизодом так, чтобы добиться большего эффекта, – подумал он. – Но как? Черт его знает…»

Гай с надеждой и нетерпением ожидал бури, которая должна была последовать после обнаружения греховной парочки.

Он полагал, что его отец жестоко выругает Кэролайн, а может быть, и высечет, как какую-нибудь служанку, пойманную на воровстве, и от нее откажутся мать и сестры, и она станет отверженной, и ей просто придется опереться на него в поисках утешения…

В его воображении Кэролайн прибегала к нему и молила о прощении за то, что предала его чистую, честную любовь.