Голубой горизонт

Он взял ее за руку, и Луиза доверчиво последовала за ним, в ночной рубашке, босиком. Ван Риттерс провел ее через дверь в стене. За ней скрывалась винтовая лестница. Они поднялись по ней, прошли еще через одну потайную дверь. И вдруг очутились в великолепной комнате, такой большой, что даже полсотни свечей, горевших в золотых канделябрах, оставляли в тени ее дальние уголки и потолок. Ван Риттерс подвел Луизу к камину, в котором весело плясали длинные желтые языки пламени.

Он обнял девочку, погладил по голове:

– Ты думала, я о тебе забыл?

Она кивнула:

– Я думала, вы на меня рассердились и я вам больше не нравлюсь.

Ван Риттерс усмехнулся и повернул ее лицо к свету:

– До чего же ты прекрасная малышка! Вот как я на тебя сержусь, вот как ты мне не нравишься…

Он поцеловал ее в губы, и она ощутила запах дорогих сигар, сильный и острый, и почему-то от этого аромата в ней возникло чувство покоя и защищенности.

Ван Риттерс наконец отпустил ее и усадил на кушетку перед огнем.

Потом отошел к столу, на котором стояли бокалы и графин с рубиново-красной жидкостью. Наполнив один бокал, он принес его Луизе:

– Выпей. Это прогонит все дурные мысли.

Луиза задохнулась и закашлялась, проглотив жгучий напиток, но потом по ее телу разлилось восхитительное тепло, добравшись до самых кончиков пальцев на руках и ногах. А ван Риттерс сел рядом с ней, гладил ее волосы и тихо говорил о том, как она хороша, и что она милая девочка, и как он по ней скучал. Убаюканная теплом в животе и гипнотическим голосом, Луиза опустила голову ему на грудь.

А он поднял подол ее ночной сорочки и потянул вверх, и Луиза выскользнула из нее, оставшись нагой. В свете свечей ее полудетское тело было светлым и нежным, как сливки. И Луиза ничуть не ощущала стыда, когда хозяин ласкал ее и целовал. Она поворачивалась так и эдак, подчиняясь его рукам.

Внезапно он встал, и Луиза смотрела, как он снимает рубашку и бриджи. Когда он вернулся к кушетке и остановился перед ней, ему не пришлось направлять ее руки, они сами естественным образом потянулись куда нужно.

Потом он отодвинул ее руки и уложил Луизу на бархатную кушетку, а сам опустился на пол перед ней. Раздвинув ее ноги, он стал их целовать, постепенно поднимаясь все выше.

– Что вы делаете? – испуганно вскрикнула Луиза.

Прежде ничего подобного не происходило, и она попыталась сесть. Но он удержал ее, и тут Луиза закричала, впившись ногтями в его плечи.