Голубой горизонт

Антилопа даже не шевельнулась, просто уронила голову на землю. Остальные животные метнулись прочь, сверкая белыми хвостами и издавая тревожные свистящие звуки.

Джим с Баккатом освежевали и выпотрошили добычу, попутно насладившись сырой печенкой. Антилопа была небольшого размера, молодая и жирная. Они бросили шкуру, голову и кишки и вместе отнесли остальное к лошадям.

Как только они уложили мясо на спину Фроста, Баккат набил свою продуктовую сумку полосками свежего мяса, и они расстались. Вооружившись подзорной трубой Джима, Баккат отправился обратно, чтобы проследить за Кейзером и солдатами.

Джим хотел, чтобы бушмен удостоверился: те отказались от погони, оставшись без лошадей, и двинулись в обратный тяжелый путь через горы к далекой колонии. Джим не чувствовал уверенности, что Кейзер поступит именно так, как он ожидает: он научился уважать упорство полковника и понимал силу его ненависти.

К тому времени, когда Джим добрался до лагеря, перевалило уже за полдень, но Луиза все еще спала. Аромат жарившегося мяса антилопы разбудил девушку.

Джим умудрился еще раз заварить водянистый кофе из старых смолотых бобов, и Луиза ела с откровенным удовольствием.

Поздно днем, когда солнце уже опустилось к вершинам, окрасив их огненными сполохами, в лагерь вернулся Баккат.

– Я нашел их в пяти милях от того места, где мы на них напали, – сообщил он Джиму. – Они и думать забыли о погоне. Бросили все снаряжение, взяв только то, что смогли унести на спинах, а остальное даже сжечь не успели! Я собрал все, что может пригодиться.

Пока Зама помогал ему снимать с лошади груз, Джим спросил:

– Куда они направляются?

– Как ты и надеялся, Ксиа ведет их обратно на запад, прямиком к колонии. Но идут они медленно. Большинство белых людей плохо себя чувствуют. Их сапоги хороши для верховой езды, но не для пешей ходьбы. Жирный полковник уже хромает и опирается на палку. Не похоже, что он выдержит долго, и точно не те десять дней, которые им нужны, чтобы добраться до колонии. – Баккат внимательно посмотрел на Джима.

 – Ты говорил, что не хочешь его убивать. Но его могут вместо тебя убить горы.

Джим покачал головой.

– Нет, Стефанус Кейзер не дурак. Он отправит Ксиа вперед, в колонию, за свежими лошадьми. Может, он и похудеет немного, но не погибнет, – заявил он с уверенностью, которой не чувствовал.

А мысленно он добавил: «По крайней мере, я надеюсь, что не погибнет».

Джим совсем не хотел, чтобы смерть Кейзера упала камнем перед дверью дома его семьи.