Голубой горизонт

И тут же взлетела в воздух, прыгнув прямиком на Джима. Целиться было некогда. Джим инстинктивно направил ствол пистолета в морду зверя. Львица находилась так близко, что он видел обе ее передние лапы с огромными изогнутыми когтями, тянувшиеся к нему. Разинутая пасть зверя выглядела черной ямой. Зубы блестели в лучах луны, как фарфоровые, а зловонное дыхание окатило жаром лицо Джима, когда львица зарычала.

Он выстрелил, держа пистолет в вытянутой правой руке, и вспышка ослепила его. Огромная тяжесть львиного тела обрушилась на них.

Джим чувствовал, как когти львицы впились в его сапог, но тут же соскользнули. Огромное тело упало, бессильно ударившись о твердую землю, и застыло.

Джиму понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: он выскочил из стычки невредимым. Следующей его мыслью была мысль о Друмфайре. Джим наклонился вперед и обнял коня за шею, успокаивающе приговаривая:

– Все кончилось, милый ты мой! Да! Ты хороший мальчик!

Уши Друмфайра дернулись назад – он прислушивался к голосу Джима.

– Львица мертва, – послышался из темноты голос Бакката. – Ты попал ей прямо в пасть, разнес весь череп.

– А лев где? – громко спросил Джим.

Словно в ответ на его вопрос раздался львиный рев, но уже на вершине горы, в доброй миле от них.

– Льву теперь от нее никакого проку, – засмеялся Баккат. – Так что он просто бросил свою жену. Трусливая вороватая тварь!

Джиму с трудом удалось подвести Друмфайра к Баккату, стоявшему рядом с убитой львицей. Конь все еще упрямился и нервничал.

– Никогда не видел его таким испуганным! – воскликнул Джим.

– Ни одно животное не может сохранять спокойствие и храбрость, когда чует львиную мочу или кровь, – ответил Баккат.

И тут они одновременно воскликнули:

– Вот оно! Это способ!

Полночь давно миновала к тому времени, когда они добрались до гребня над лагерем врагов. Костры там почти догорели, но в темноте виднелись фигуры часовых – те не спали.

– Только и нужно что небольшой ветерок с востока…

Джим придерживал Друмфайра, успокаивая. Жеребец все еще дрожал и потел от страха. Даже рука и голос Джима не помогали.