Голубой горизонт

Бушменам ягодицы служили так же, как горб верблюду: когда бушмен хорошо питался и отдыхал, они становились царственными и покачивались независимо друг от друга на ходу. Но зад Бакката исчез в складках обвисшей кожи. Ноги и руки стали тонкими, как лапки богомола.

– Зама! – крикнул Джим, когда на тропе появились мулы. – Распакуй один тюк с чаггой!

Когда Баккат начал доклад, Джим остановил его.

– Сначала поешь и напейся, – приказал он. – Потом – спать. Поговорить мы можем и потом.

Зама снял с мула один из кожаных мешков, набитых чаггой – продуктом из мяса антилопы: соленые полоски мяса наполовину высушивали на солнце, а потом упаковывали в мешок так плотно, что ни воздух, ни мухи не могли до них добраться.

Видимо, первые путешественники по Африке заимствовали эту идею у индейцев Северной Америки, делавших пеммикан. Подготовленное таким образом мясо не портилось и могло храниться бесконечно долго. В нем сохранялась влага, и, хотя на вкус оно было странным и слегка с душком, соль маскировала признаки порчи. И оно всегда было готово к употреблению.

Усевшись в тени у ручейка, Баккат принялся за еду; перед ним лежала целая гора черной чагги. Луиза, искупавшись в одной из заводей выше по течению, вернулась и села рядом с Джимом; они стали наблюдать за Баккатом.

Через некоторое время Луиза спросила:

– Сколько еще он может съесть?

– Да он еще только входит во вкус, – ответил Джим.

Намного позже Луиза пробормотала:

– Ты посмотри на его живот! Он начинает раздуваться.

Баккат встал и, подойдя к воде, опустился на колени.

– Наконец-то наелся! – решила Луиза. – Я думала, он будет есть, пока не лопнет.

– Нет, – покачал головой Джим. – Ему просто нужно освободить место для следующей порции, вода поможет.

Баккат вернулся от ручья с мокрым подбородком и напал на очередную гору чагги с неослабевающим аппетитом.

Луиза хлопнула в ладоши и засмеялась от изумления:

– Он же такой маленький, это просто невозможно! Он что, и не намерен останавливаться?

Но Баккат наконец остановился.

С видимым усилием он проглотил последний кусок. Потом сел, скрестив ноги, стеклянными глазами посмотрел вокруг и громко икнул.

– Вид у него такой, словно он на восьмом месяце беременности. – Джим показал на вздувшийся живот бушмена.

Луиза покраснела, услышав столь неуместное сравнение, но не смогла сдержать улыбку. Описание оказалось и правда слишком точным. Баккат улыбнулся ей в ответ, потом свалился набок, свернулся калачиком и захрапел.