Голубой горизонт

– Нет зверя, который может от меня ускользнуть! Нет человека, который превзойдет меня в хитрости! Потому что я – Ксиа! – закричал он, и эхо ответило ему, отразившись от скал:

– Ксиа! Ксиа! Ксиа!

Когда полковник Кейзер дал ему задание, Ксиа два дня и две ночи сидел, затаившись, на холме и в лесу возле Хай-Уилда, высматривая Бакката. В первое утро он видел, как Баккат вышел из своей хижины на рассвете, зевнул, почесался и засмеялся, выпустив газы из живота. Для бушмена это являлось признаком хорошего здоровья.

Ксиа наблюдал, как Баккат вывел из крааля стадо и погнал к воде. Затаившись в траве, как куропатка, Ксиа видел, как большой белый мужчина с черной бородой – тот, которого они там звали Клебе, Ястреб, – сел на лошадь и выехал со двора. Он был хозяином Бакката, и Ксиа видел, как они сели рядом на корточки посреди поля и, сдвинув головы, долго шептались о чем-то. В поле никто не мог их подслушать. Даже Ксиа не смог подобраться достаточно близко для того, чтобы уловить их слова.

Ксиа усмехался, наблюдая за их тайным советом.

– Я знаю, что ты говоришь, Клебе! Я знаю, ты посылаешь Бакката на поиски своего сына! Я знаю, ты велишь ему соблюдать осторожность, но я, Ксиа, подобен духу ветра, и я увижу, когда они встретятся!

Он видел, как Баккат закрыл на ночь дверь своей хижины, видел свет очага, но до рассвета Баккат не появлялся.

– Ты надеешься убаюкать меня, Баккат, но когда ты попытаешься уйти? Ночью или завтра? – спросил он, наблюдая за хижиной с холма.

Он видел, как рано утром Баккат осматривает землю вокруг хижины, ища следы врага – кого-нибудь, кто мог шпионить за ним.

Ксиа в восторге обхватил себя руками и потер спину ладонями:

– Неужели ты думаешь, Баккат, что я так глуп, чтобы подойти близко? – Он ведь как раз потому и сидел всю ночь на холме, чтобы не оставлять следов.

Весь день он наблюдал, как Баккат занимается своими делами, ухаживая за стадом хозяина. С наступлением ночи Баккат опять ушел в хижину. В темноте Ксиа принялся ворожить. На его расшитом бусами поясе висели маленькие фляжки, выточенные из рога антилопы и плотно закупоренные. Из одной из них он достал щепотку порошка и положил себе на язык.