Голубой горизонт

Это была тяжелая работа, но Луиза взялась за нее, не моргнув глазом. Когда Джим сделал разрез от паха быка до его ребер, кишки и все внутренности вывалились наружу.

– Придется испачкать руки, – предупредил Луизу Джим.

Но прежде чем он продолжил работу, поблизости прозвучал другой голос, высокий, похожий на детский:

– Я неплохо тебя научил, Сомоя.

Джим резко развернулся, инстинктивно взмахнув ножом, и уставился на маленького желтокожего человека, сидевшего на камне и наблюдавшего за ними.

– Баккат, мелкий шайтан! – крикнул Джим, скорее в испуге, чем в гневе.

– Я тебя напугал, Сомоя?

Баккат смутился, и Джим вспомнил о хороших манерах. Он подошел к другу, чтобы исправить свою ошибку:

– Нет, конечно. Я издали тебя видел.

Никогда нельзя говорить бушмену, что вы его не заметили: он это воспримет как оскорбительный намек на его малые размеры.

– Ты же выше деревьев!

Лицо Бакката вспыхнуло удовольствием при комплименте.

– Я за тобой наблюдал с самого начала охоты. Ты правильно выбрал и правильно убил, Сомоя. Но, думаю, тебе понадобится помощь не только юной девушки, чтобы забрать мясо.

Он спрыгнул с камня. Остановившись перед Луизой, он приветственно сложил руки.

– Что он говорит? – спросила она Джима.

– Он говорит, что рад видеть тебя и что твои волосы похожи на солнечный свет, – пояснил Джим. – Похоже, он только что дал тебе африканское имя – Веланга, Солнечная Девушка.

– Пожалуйста, скажи ему, что я тоже рада его видеть и что он оказал мне большую честь.

Луиза улыбнулась, глядя на Бакката сверху вниз, и бушмен рассыпался веселым кудахтающим смехом.

Баккат нес на одном плече туземный топор, на другом – охотничий лук. Отложив в сторону лук и колчан со стрелами, он подошел к огромной туше с топором в руке, чтобы помочь Джиму.

Луизу поразило, как быстро работали двое мужчин. Каждый знал свое дело и выполнял его без колебаний и споров.

По локоть в крови, они полностью извлекли из туши все внутренности и огромный мешок желудка. Баккат, не отрываясь от работы, отрезал полоску желудка. Он несколько раз ударил ею по камню, чтобы стряхнуть наполовину переваренную зелень, после чего сразу сунул в рот и принялся жевать с откровенным удовольствием. Когда же они вытащили дымящуюся печень, то и Джим присоединился к пиру.

Луиза вытаращила глаза от ужаса.

– Это же сырое! – воскликнула она.