Глаз тигра. Не буди дьявола

Потом, закусив мундштук дыхательного аппарата, громко задышал сжатым воздухом и показал мне два оттопыренных больших пальца.

Я тут же вскарабкался на мостик и открыл дроссельные заслонки. «Танцующая» набрала скорость, тобоган остался за кормой, а Гаттри принялся стравливать толстый нейлоновый трос. Сто пятьдесят ярдов нейлона нырнули за борт, после чего тобоган дернулся и пошел следом за нами.

Джимми помахал рукой, и я раскочегарил «Танцующую» до стабильных пяти узлов. Описал широкий круг и пошел на сближение с рифом, принимая волну в борт, из-за чего на катере началась жуткая болтанка.

Джимми снова помахал мне и сдвинул управляющий джойстик вперед. Стабилизаторы вспенили воду, тобоган опустил нос и ушел вниз. Угол наклона нейлонового каната стремительно менялся, наглядно демонстрируя глубину погружения, а потом Джимми свернул в сторону рифа.

Из-за натяжения канат дрожал, словно вонзившаяся в мишень стрела. Из-под волокон били фонтанчики воды.

Неторопливо двигаясь вдоль рифа, мы приближались к пролому.

Я с почтением поглядывал на коралловую полосу, избегал резких движений и воображал, как глубоко внизу Джимми беззвучно парит над самым дном, держась поближе к высокой подводной стене. Должно быть, волнующий аттракцион. Я завидовал нашему пловцу и решил сам прокатиться на тобогане, если представится такая возможность.

Мы оказались напротив пролома, миновали его, и я тут же услыхал возглас Гаттри. Бросил быстрый взгляд за корму и увидел прыгающий на волнах здоровенный желтый шар.

– Он что-то нашел! – снова крикнул Гаттри.

Джимми оставил на дне полый линь со свинцовым грузилом, а сифонный газовый баллончик автоматически наполнил буек углекислотой, и теперь нужное место было отмечено желтым маркером.

Я не торопясь двигался вдоль рифа. Спустя четверть мили угол троса выровнялся, и тобоган выскочил на поверхность в сопровождении шквала воды.

Я отошел на безопасную дистанцию от коралловой преграды, а потом спустился, чтобы помочь Гаттри подтянуть подводные сани к борту.

Джимми вскарабкался в кокпит. Когда он сорвал маску, губы его подрагивали, а серые глаза горели огнем. Схватив Мейтерсона за руку, Джим увел его в каюту, забрызгав морской водой всю палубу, в которой Чабби души не чаял.

Мы с Гаттри свернули трос и затащили тобоган на борт. Я вернулся на мостик и, включив самый малый ход, повернул «Танцующую» ко входу в Артиллерийский пролом.

На подходе к рифу на мостик поднялись Джим с Мейтерсоном.