Глаз тигра. Не буди дьявола

Эмигрировал в Южную Африку и поселился в Претории, где благодаря своей квалификации сумел устроиться рядовым сотрудником в охранную фирму, отвечавшую за транспортировку золотых слитков из Южно-Африканского резервного банка в заморские края. Целый год я перевозил сотни миллионов долларов в золоте и за это время изучил систему как свои пять пальцев. Слабое звено обнаружилось в Риме – но без подручного снова было не обойтись.

Поэтому я обратился к профессионалам, но цену услуг обозначил такую, чтобы им было проще заплатить мне, чем угомонить на веки вечные, и прикрылся от предательства с тысячи всевозможных сторон.

Все прошло гладко, по плану и без жертв: никаких огнестрельных ранений или проломленных черепов. Мы попросту подменили часть груза свинцовыми обманками, после чего погрузили две с половиной тонны золота в мебельный фургон и пересекли на нем швейцарскую границу.

В Базеле, сидя в гостях у одного банкира, чьи приватные комнаты украшал бесценный антиквариат, а окна выходили на быстрые воды широкого Рейна с его величавыми белыми лебедями, Мэнни Резник перевел на мой конфиденциальный счет сто пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, а потом издал многозначительный хищный смешок:

– До скорой встречи, Гарри.

Он ошибся. Я так и не пришел. Взял напрокат машину, умчался в Цюрих, а оттуда вылетел в Париж-Орли, где закрылся в мужской уборной, сбрил бороду и забрал из платной камеры хранения чемодан с паспортом на имя Гарольда Делвилла Флетчера, после чего сел на самолет компании «Пан Американ» и отправился в Сидней.

«Танцующая по волнам» обошлась мне в сто двадцать пять тысяч фунтов. Загромоздив палубу емкостями с топливом, я рванул в долгий вояж к острову Сент-Мэри, и за эти две тысячи миль мы с «Танцующей» влюбились друг в друга раз и навсегда.

На острове я прикупил двадцать пять акров спокойствия, где собственными руками поставил хижину – четыре комнаты, соломенная крыша и широкая веранда, а вокруг поросший пальмами белоснежный пляж, – и с тех пор шагал исключительно по прямой дорожке.

Когда я отогнал воспоминания, было уже поздно, и залитый лунным светом берег омывали волны высокого прилива. Поэтому я ушел в спальню и забылся сном невинного младенца.

Следующим утром они явились вовремя. Сразу видно: у Чарли Мейтерсона не забалуешь.