Школа смертников

– А это опасно?

– Очень, – кивнул головой Гуру и попытался обнять Регину, однако она оттолкнула его и выскочила из комнаты.

Он направился следом. Его трясло от возбуждения и желания обладать такой близкой и в то же время недоступной женщиной.

Регина была на кухне. Она зажгла газ и поставила чайник.

– Давай выпьем, – Гуру кивнул на стол. – А то так и с ума сойти можно.

– Пей, если хочешь, – Регина равнодушно посмотрела на стол и усмехнулась. – Если боишься спятить, откажись от своей затеи постоянно меня караулить.

Неожиданно подскочив к Регине, Гуру схватил ее за плечи и притянул к себе:

– Давай убежим! Вместе! – Тяжело дыша, он смотрел на нее широко открытыми глазами. – Ты ведь этого хочешь?

– Да, – отпрянув, подтвердила она. – Только не с тобой.

– Почему?

– Потому что у меня есть любимый человек, и я готова ради него на все! – не выдержав, закричала она. – И перестань меня мучить!

Лицо бандита покрылось красными пятнами.

– Я уверен, если бы мы познакомились при других обстоятельствах, наши чувства были бы взаимными. Просто я сейчас вызываю у тебя отвращение как грязный похититель, не более.

– Я так не считаю, – устало вздохнула она, выключая газ. – Но в принципе можешь думать, что хочешь, в конце концов, это твое право.

* * *

За два дня до отъезда в лесу недалеко от своей дачи Белоцерковский организовал шашлыки. Он собрал всех участников так называемой экспедиции и представил их Филиппову. Двоих Антон знал уже достаточно хорошо, это были охранник и водитель самого Максима Петровича – Лебедев и Суворин. Филиппова удивил такой подход к делу. На вопрос Белоцерковскому, как он будет обходиться все это время без них, тот дал на удивление исчерпывающий ответ: «Без них я как-нибудь обойдусь, а вот без того, за чем вы едете, вряд ли».

Еще двое, назвавшие почему-то лишь свои клички Тарзан и Гуру, смутно напоминали парней, ехавших в одной машине с Региной. Однако видел он их мельком, и то со спины, поэтому решил пока не выдавать своих подозрений, а дождаться, когда все эти люди окажутся в его власти далеко отсюда. Там он будет в своей стихии, а эти отморозки, напротив, в далеко не комфортных условиях.