Вор в ночи. Новые рассказы о Раффлсе

 – Ты знаешь, что привело меня обратно?

Я решительно ответил, что не имею не малейшего понятия, и меня это совершенно не интересует.

– Мне попался настоящий энтузиаст, – продолжил он. – Я убегал от него, перепрыгнув через две или даже три садовые стены, но этот рысак все преследовал меня, и мы продолжали забег до самой Хай-Стрит. Когда мы оказались там, у него не хватило дыхания, чтобы оповестить всю улицу обо мне, поэтому я снял с себя пальто, когда зашел за угол, и воспользовался своим билетом на Эмпрес-Румс.

– Я не удивлен, что у тебя оказался припасенным билет на танцы, – прорычал я.

– Я даже не понял, какой именно танец они танцевали, – сказал он. – Я просто воспользовался возможностью сменить гардероб и избавиться от довольно выделяющегося пальто, которое я собираюсь вернуть сейчас. Они не слишком умны на этих этапах расследования, но я не сомневаюсь, что, зайди я в зал, увидел бы пару-тройку знакомых лиц.

– Это было похоже на тебя – вернулся, чтобы помочь мне, – сказал я. – Но вот лгать мне и заманить своей ложью именно в этот дом… это совсем не похоже на тебя, Раффлс… и я никогда не прощу тебя за это!

Раффлс снова взял меня под руку. Мы были возле ворот Хай-стрит в Пэлес-Гарденс, и я был слишком убит своим горем, чтобы противостоять его словам, которые, я был уверен, не дам ему возможности произнести.

– Помилуй, Банни, не так уж я и заманивал тебя, – сказал он. – Я сделал все, чтобы ты остался, но ведь ты сам не послушал меня.

– Если бы ты сказал мне правду, я бы послушал, – ответил ему я. – Но в чем смысл говорить обо всем заранее? Ведь лучше похвастать своими приключениями после того, как ты сбежал. Тебе абсолютно не важно, что бы со мной произошло.

– Я беспокоился настолько сильно, что вернулся.

– Мог бы и не стараться! Ты уже сделал достаточно. Раффлс… Раффлс, ты понял, кто та девушка?

Я схватил его за руку.

– Я догадался, – ответил он серьезно.

– Это она спасла меня, а не ты, – сказал я. – И это самое ужасное!

Я сказал ему это со странной печальной гордостью за того, кого я потерял… из-за него… навсегда. Замолчав, мы повернули на Хай-стрит. На улице царила тишина, тихая музыка доносилась от Эмпрес-Румс. Я подал сигнал двуколке, и Раффлс посмотрел на меня.

– Банни, – сказал он, – уже бесполезно говорить, как мне жаль.