Мистер Джастис Раффлс

Невзирая на бескомпромиссность последнего утверждения, это был все тот же Раффлс, старина Раффлс, которого я знал лучше всех, откровенно-циничный, любитель дерзких цитат и развязных jeux d'esprit[1 - Колких комментариев.]. Этот Раффлс всегда был откровенен лишь наполовину, но поступал так, как предусматривалось другой половиной! Я парировал его сантименты, указав, что, согласно его собственному календарю, солнце взойдет в 3:51 – а ведь он собирался решить дело этой ночью. Раффлс только улыбнулся в мою сторону.

– Я помню об этом, Банни – заметил он. – Но ради этих денег только лишь один ларец достоин взлома, а наш мистер Шейлок – не та крепость, которую сам Цезарь мог бы взять ex itinere[2 - С марша, нахрапом.]. Здесь придется строить войско testudo[3 - Черепахой.] и тому подобное. Ты ведь помнишь, что я знаком с клиентом, Банни; я хотя бы заглядывал в его «походную палатку», если позволишь перейти от древних к современным аналогиям. И если уж его временный лагерь был настолько неприступен, как мне стало очевидно, то его постоянная резиденция – настоящий замок, вознесенный на высоком утесе!

– Расскажи мне поподробней об этом, Раффлс – попросил я, уставая от этого калейдоскопа метафор.

Пусть упражняется в красноречивых намеках сколько угодно, пока на носу нет рискованной работы, и тогда я буду его счастливой и преданной аудиторией хоть бы и до самого утра. Но ради темного дела я хотел бы избегать словесных фейерверков и прибегнуть к надежному свету его интеллектуальной лампады. Увы, именно подобные моменты запускали эти пиротехнические представления у моего друга.

– О, я, безусловно, все тебе расскажу, – ответил Раффлс. – Но сейчас несколько грядущих часов важнее нескольких прошедших недель. Конечно, Шейлок для нас – очевидный источник денег; но зная обычаи наших единоплеменников, я думаю, что будет лучше для начала деньги занять, как добрым христианам и подобает.

– Но нам придется их выплачивать.

– Вот тогда и настанет психологически верный момент, чтобы опустошить «темнейшие ларцы нашего скряги» – если таковые у него есть.

Но так мы выиграем время, чтобы найти их.

– Ведь он не держит контору открытой ночью, – возразил я.

– Однако он открывает ее в девять утра, – заметил Раффлс, – чтобы перехватить биржевого брокера, ту раннюю пташку, которая предпочитает кровопускание отсечению головы.

– Откуда эти сведения?

– От жены мистера Шейлока.