Черная маска. Избранные рассказы о Раффлсе

Как я уже писал, в тот день было жарко, но я не чувствовал тепла, казалось, что пот застыл на теле ледяной коркой. В стекле, покрывавшем фреску, я уловил слабое отражение моего лица и испугался того, как я выгляжу, а Раффлс уже шёл ко мне, пряча руки в карманы. Но мой страх и негодование удвоились, когда я увидел, что ни в руках, ни в карманах явно ничего нет – его безумная выходка была самой бессмысленной и безрассудной за всю карьеру.

– Ах, интересно, очень интересно, но всё, что здесь есть, не сравнится с теми диковинами, что выставлены в музеях Неаполя или Помпеи.

Ты просто обязан побывать там, Банни. Я даже всерьёз думаю о том, чтобы отвезти тебя туда. А пока… помедленнее! Никто ничего не заметил. Но мы привлечём ненужное внимание, если ты будешь так торопиться!

– Мы! – прошептал я. – Мы!

Мои ноги стали ватными, когда мы поравнялись с дежурными. К тому же Раффлс решил прервать их разговор, чтобы спросить, как пройти в Доисторический зал.

– Вам нужно подняться по лестнице.

– Благодарю. Тогда мы сделаем небольшой круг к Египетскому залу.

И мы более не прерывали их мирную беседу.

– Ты сошёл с ума, – с горечью произнёс я.

– Да, в тот момент, – признал Раффлс, – но сейчас нет, не беспокойся, мы выберемся. До выхода сто тридцать девять ярдов? Значит, сейчас уже осталось не больше ста двадцати. Ради Бога, Банни, медленнее. Прогулочным шагом, чтобы спастись.

Это единственное, что потребовало усилий. В остальном же нам просто повезло.

Мы поймали кэб, едва выйдя из музея, и Раффлс выкрикнул: «До Черинг-Кросс» во всё горло, так, чтобы нас услышала вся улица.

Мы повернули на Блумсберри-Стрит не говоря ни слова, а затем Раффлс постучал в окошко кучера.

– Эй, куда это ты нас везёшь?

– До Черинг-Кросс, сэр.

– Я же сказал Кингс-Кросс! Сейчас же разворачивайся и гони во весь опор, иначе мы не успеем на поезд! Поезд на Йорк отправляется в 10:35, – добавил Раффлс, когда окошко закрылось, – Мы купим билеты, а сами спустимся в метро, выйдем на Бейкер-стрит, и уже оттуда – в Эрлз-Корт.

Через полчаса я посадил обессиленного от прогулки в Кью-Гарденс инвалида в его арендованное кресло, и мы с привратником потратили все силы, занося его наверх в квартиру! И только после того, как мы остались наедине, я поведал Раффлсу, используя самый выразительный английский, которым я владел, что я думаю о его выходке и о нём самом.