Воин пяти Поднебесных. Пророчество

Если катуанцы намеревались его застрелить – что ж, пожалуйста.

Немного придя в себя, Цзянь сел и снял лук с плеча. Колчан снова перевернулся, и все стрелы высыпались. Тяжело дыша, юноша протянул руку.

– Пить.

И тут он все вспомнил.

Цзянь поднялся и обвел дворец взглядом. К этому времени он уже должен был увидеть хоть кого-то – но не видел ни лучников, ни притаившихся в тени убийц. Возможно, дворец действительно обезлюдел. Вместо того чтобы пройти дверью для слуг, как он изначально собирался, Цзянь вошел через парадную дверь.

Он предпочел бы встретить убийцу.

Тайши, эта отвратительная старуха, сидела на троне, небрежно опираясь на руку и попивая чай. Цзянь схватился за саблю и подошел к ней.

– Садиться на трон – тяжкое преступление. Даже мне этого не разрешают. Пустой трон – символ того, что у государств нет единого императора. Тебя повесят за такую наглость.

Тайши с презрением взглянула на него.

– Ты слишком долго сюда добирался, – произнесла она. – Мне сообщили, что ты поднимаешься с восходом Короля.

– Слуги меня не разбудили. Они все куда-то делись, – пожаловался Цзянь. – Что ты здесь делаешь? Я же велел тебе убираться из дворца.

– Пью чай и жду тебя. – Тайши неторопливо отхлебнула из чашки. – Я распустила твоих слуг. Точнее сказать, я воспретила кому-либо входить во дворец вплоть до дальнейших распоряжений.

Цзянь побледнел.

– А мои наставники? Сегодня утром очередь мастера Вана…

– Особенно этим никчемным глупцам, – перебила старуха с улыбкой.

Она явно наслаждалась происходящим.

– Ван и остальные – те, кто еще не утратил уважения к себе, – покинули город нынче утром.

– Верни мастера Вана! Он мне нужен. Мне нужны все мои наставники!

– Ошибаешься. Глупцы могут учить только глупостям, – произнесла Тайши и снова отхлебнула чаю. – Им было велено вырастить предводителя армии Чжун. А они воспитали цирковую обезьяну.

Эти слова были сродни пощечине. Но раз она пыталась поднять его наставников на смех, Цзянь желал оставить последнее слово за собой.

– Ты не имеешь права так говорить со мной! – закричал он. – Я Предреченный герой…

– Забудь об этом, – перебила Тайши, загибая палец. – Никто больше не будет называть тебя героем и спасителем. Просвещенные государства вырастили избалованного неженку. Ты никто, пока чего-то не достигнешь.