Кто такой Джок?

Со временем мне перестали предлагать подобное, но часто срывали на мне злость и самоутверждались за мой счёт. Почему я терпел? А я не терпел, всегда стоял за себя, но что один мальчик может сделать против троих, один из которых намного старше? А что сотрудники? Здесь нет тех, кто защитит тебя и твои права. Лишь присматривают, чтобы принцип «выживает сильнейший» не принёс проблем, а в остальном всех устраивает, ведь они выращивают себе шестёрок. Все получают свои бабки и закрывают на все глаза, а то и помогают, кому на самом деле не следовало бы.

Лет в тринадцать я понял, что с меня хватит, стал тренироваться, сам конечно, но и это дало свои плоды, я стал сильнее и ловчее. Меня оставили наконец в покое, но нарваться всегда можно, поэтому я редко бываю в этом месте.

– Вы меня звали? – Спрашиваю у директора, тот ещё урод, он свои пухлые сальные ладошки давно запачкал.

– К тебе тут пришли. – Ответил он, указывая на кресло около окна. Я рванул было обратно к двери, но там уже стоял «шкаф».

– Заставил ты нас поволноваться парень. – Сказал тощий и поднялся с кресла. – Как тебя звать?

– Джок. – Я старался придумать выход, но не получалось.

– Кто ты такой, Джок? – Говоря это, он подошёл ко мне почти вплотную.

Я не ответил, потому что увидел шанс сбежать и не преминул им воспользоваться. Толкнул тощего в плечо, в два шага преодолел расстояние до окна и прыгнул. А ведь минуту назад думал, что не идиот, но я он и есть. Прыгнуть с пятого этажа на асфальт, как в воду: головой вниз, мог только идиот.

Глава 2. Первый прыжок.

И вот я лечу прямо лицом в асфальт и думаю, какая у меня была никчёмная и короткая жизнь, а ведь я хотел все изменить, когда стану совершеннолетним, но теперь не стану.

Вообще-то, я думал, что когда приземляешься лицом на асфальт, больно лицу и шее, а потом ничего. На деле же всё наоборот и неправильно, на мой вкус. Сначала потемнело в глазах, а потом все тело начало раздирать, словно я катаюсь по битому стеклу, потом удар падения и только после всего этого тошнота и головокружение.

Наконец, когда боль и тошнота поутихли, кто-то похлопал меня по щекам. Да, я точно на том свете, потому что такого в моей голове быть не может.