Рождение ворона

Мы объехали симпатичный фонтанчик, сделанный под готику, и остановились прямо перед одиночкой-встречающим. Аарон первым вышел к нему навстречу, тем самым давая мне немного времени собраться с силами. Я наблюдала, как они обмениваются приветствиями и рукопожатием, и теперь настал мой черед выйти на сцену. Хорошо сложенный симпатичный мужчина лет тридцати встретил меня с улыбкой. Она показалась мне искренней, хотя и несколько натянутой. Наверно, этот мужик не часто улыбался.

– Добро пожаловать в нашу академию, мисс Уильямс.

Меня зовут Томас Уист, я один из инструкторов нашего учебного заведения и на сегодня являюсь вашим провожатым, – военным тоном пробасил этот тип, протягивая руку. Я также протянула руку, Уист пожал ее, а затем продолжил:

– Поскольку вы с детективом Кэмпбеллом, – он кивнул Аарону, – слегка припозднились, я провожу вас в вашу комнату в общежитии, а завтра вам предстоит встреча с ректором академии, который лично введет вас в курс дела относительно обучения здесь, а также расскажет о местных правилах.

У вас есть какие-то вопросы, кадет?

От его специально подчеркнутого последнего слова меня бросило в дрожь. Паника охватила меня, мне стало страшно и одиноко, хотя я и не была здесь одна. Сомнения закрадывались в голову: может, лучше было бы остаться на пожизненное в тюряге? Аарон, заметивший мое смятение, положил руку на мое плечо, и я сразу почувствовала облегчение.

– Вы не дадите нам минутку, мистер Уист? – спросил Аарон и, не дожидаясь ответа, отвел меня в сторону.

– Страшно? – спросил он, глядя в мои глаза. Я, отводя взгляд, кивнула.

– Может, ну все это нахрен?

– Неужели ты готова сдаться и тебе хочется вернуться за решетку? Опять хочешь сбежать? Ты же была настроена решительно.

– Да, но… – начала оправдываться я, пытаясь найти подходящие слова, так не вовремя сейчас ускользающие. – На словах это звучало проще, чем я думала. А сейчас мне хочется бежать отсюда как полоумной.

Аарон усмехнулся и вдруг обнял меня. Я растерялась от неожиданности этого жеста, даже хотела отстраниться, но почему-то позволяла этому продолжаться.

Объятие успокаивало меня, было по-отечески теплым и приятным, все тревоги и сомнения исчезали прочь. Только тогда я осознала, что Аарону никогда не было плевать на меня, даже после всего, что я натворила, и как к нему отнеслась. От него исходила семейная теплота, о которой я уже давно позабыла.

– Ты все сможешь, Рейвен, – сказал Аарон, приподнимая мой подбородок.