Рождение ворона

– Докуривай сигарету и надевай обратно наручники, – вот и все, что произнес тот, окончательно выбив почву у меня из-под ног. Дело пахло никотином…

Ничего другого мне не оставалось, и поэтому я растягивала эту вожделенную сигарету так долго, как только могла. Пока я курила, Аарон уже потушил бычок и просто молчаливо ждал меня, все это время не отводя глаз. Я видела, что ему не нравится мое курение, но запретить мне он не мог, к тому же сам бросил мне эту пачку, как кость собаке. Я докурила, потушила сигарету, но наручники надевать не стала.

Аарон не сказал ничего против этого.

– У тебя есть всего два выхода, но оба тебе вряд ли понравятся, – снова заговорил Аарон, наблюдая за моей реакцией. Естественно, что я заинтересовалась этим заявлением, но уже не воображала фантастической перспективы хеппи-энда. Детектив продолжил: – Первое: ты отправишься в тюрьму, как я сказал, надолго. Даже не смогу сказать точно, на сколько…

– Ладно, ладно, – остановила его я. Сигарета благотворно сказалась на мне, и сейчас я была намного спокойней, чем в начале нашей встречи.

Тоже самое можно было сказать и о старом друге. – А второй вариант?

– Как я и сказал, оба варианта тебе будут не по нраву. Но вот второй… Ты, наверное, предпочтешь отправиться за решетку, к своим дружкам…

– Ну, не тяни же, – мне начинало это не нравиться, и вообще я впервые почувствовала усталость от всего, что происходило в последние несколько часов.

– Ты станешь полицейским, – наконец закончил Аарон.

Он смотрел на меня, вероятно, ожидая совершенно любой реакции с моей стороны. И, наверное, он ничуть не удивился, когда я истерически засмеялась.

– Ты, наверное, шутишь? – сквозь смех спросила я, в припадке ложась на стол. – Тебе вроде далеко до маразма…

Но потом я поняла, что Аарон ничуть не шутил. Я смолкла, а он в свою очередь продолжил:

– Хорошо, что ты закончила ржать, я вообще рад, что тебе очень весело. Но вернемся к тому, на чем ты меня перебила, ладно? Итак, ты бросишь свою преступную жизнь, своих дружков-бандитов, бросишь пить и покуривать травку, и бог знает, чем еще ты там занимаешься.

Словом, ты возьмешься за ум. Тебя не осудят и не посадят, но при условии, что ты отнесешься к этому серьезно, Рейвен.

– Но с чего такая поблажка? – я была искренне удивлена такому повороту событий, и скрывать это было невозможно, да и незачем. – Еще десять минут назад ты говорил, что дела мои настолько плохи, что и не придумаешь.