Грозовое небо

Девушка улыбнулась своим мыслям, стоя у зеркала и закручивая волосы в тугой узел. Завтра она пойдет в центр людского города, пройдя через барьер, без согласия матери. Будет гулять столько сколько душе угодно, делать все, что хочет, есть все, что хочет, покупать все, что хочет. Один день жизни для себя и только для себя. Завтра…

Засыпала девушка со счастливой улыбкой на губах.

Глава вторая – Вожак и девочка с ребенком.

Маришка/Василиса.

Стоило первым петухам завести свою утреннюю песню, как копна рыжих волос оторвалась от набитого соломой тюка.

Василиса помотала головой, отгоняя сон, запустила руки в свои непослушные кудри и застряла.

Когда Маришка встала, мать уже отбыла. Быстро собравшись, девушка уже была на полпути к выходу, когда ее окликнула домработница:

– Госпожа, Ваша мать пригласила на сегодня гостя, и попросила, встретить его как подобает.

Маришка закатила глаза. Видимо, выдать дочь замуж, стало для матери главной целью.

Василиса достала, спрятанный меж балок в дальнем углу сарая, сверток.

– Во сколько у нас ожидаются гости? – спросила Мари, ведь забывать о правилах приличия не стоило, несмотря ни на что.

– К восьми часам.

– Хорошо, я решу свои дела и вернусь к этому времени.

Василиса разгладила длинный сарафан, цвета болотной тины, с красивой вышивкой по подолу и рукавам. Подарок от Розы лежал почти год, но сегодня прекрасный день для того, чтобы его надеть.

– Что вам приготовить? – спросила прислуга у, уже открывающей тяжелую входную дверь, девушки.

– На свое усмотрение. – Хлопнув дверью, Маришка со всех ног бежала к калитке, возле которой стояла повозка. Один свободный день, и она не позволит испоганить его плохими новостями. Сегодняшний день принадлежит ей, и только ей.

Ральф.

Пробегая на большой скорости мимо деревьев, нормальный человек не смог бы увидеть ничего, кроме, мелькающих перед глазами веток. Да и разве обычный человек способен развить такую скорость. Не отдавая себе отчета, высокий брюнет отмечал каждое движение леса.

Лучик солнца, только-только показавшийся из-за гор и вновь спрятавшийся, стоило пробежать пару метров. Белку, перепрыгивающую с ветки на ветку. Вздымающийся бугорок, возле старого дуба, через миг, превратившийся в крота. Лес просыпался, лес оживал.

Серый, как его называли в общине, как всегда, встал еще до первых петухов, и отправился на свою ежедневную пробежку по лесу. Затем его ждал, заплыв в огромном озере.