Диорхинийская сага. Начало пути

– Тысячу раз тебя просил не называть меня милордом, – с легким негодованием в голосе произнес Финли. – Я понятия не имею, кто мои родители, которых я никогда не видел. Милорд имеет титулы от рождения, а не знаю своего происхождения.

– Простите, но я ваш слуга, поэтому должен обращаться к вам с почтением.

– Я знаю тебя с детства, Бобри, ты был мне и отцом и матерью, – с благодарностью в голосе произнес Финли, подойдя к слуге и положив свою руку на его плечо. – Ты полоскал меня в тазу, кормил, учил читать и писать, этикету и манерам, рассказывал сказки на ночь и познавал со мной географию и другие важные науки.

– Спасибо, хозяин, я учту ваши пожелания, – сказал Бобри. Слова Финли, видимо, его растрогали, и он заплакал, но постарался затем скорее смахнуть слезы с лица. – Прошу лишь об одном в ответ, не теребите больше мою тонкую натуру своими великодушными словами и садитесь уже есть, иначе все остынет.

– Тут ты прав, Бобри, – надо уже и поесть, – произнес Финли, потирая ладони в предвкушении долгожданного завтрака. – Я жутко голоден!

Финли начал трапезу с супа, затем приступил к отбивной из свинины. Бобри стоял рядом и внимательно следил за тем, как его господин аппетитно чмокал от изумительного вкуса еды, которую он готовил ему с любовью все утро. Бобри прочитал много кулинарных книг за свою жизнь и готовил всегда с душой. Сам процесс приготовления блюд доставлял этому толстячку огромное удовольствие, но еще больше он радовался, когда его «варево» нравилось хозяину.

– Очень вкусно! – произнес Финли, когда с завтраком было покончено и пора было выпить любимого компота из сухофруктов. Он поднес бокал ко рту, но вместо привычного сладковатого запаха до него донесся спиртово-ягодный аромат. – В честь чего у нас сегодня вино, Бобри? Я вроде еще мал, чтобы пить спиртное по утрам!

– Хозяин, вы наверно позабыли, но сегодня необычный день! – ответил Бобри, радостно что-то предвещая.

– Бобри, а я и вовсе позабыл об этом, спасибо тебе, – немного растерянно произнес Финли, лицо которого вскоре приобрело расстроенное выражение. – Ты знаешь, мне сегодня шестнадцать лет, а я нисколечко не рад, ведь кроме тебя никто не придет меня поздравлять. Я до сих пор не знаю своих родителей и причины, по которой я вынужден быть человеком без рода и племени.