Потеряв меня, ты падёшь

Не успел я шагнуть к выходу, как меня резко развернули и врезали по лицу. Удар оказался настолько сильным, что я свалился на пол.

– Ты совсем идиот? – заорал Давид, нависая надо мной. – Надо ее успокоить, а не прогонять! И вообще, ты не должен был изначально доводить ее до такого состояния!

Я провел пальцами по ушибленной щеке, куда со всей силы влетел кулак Давида, и молча поднялся на ноги. Он пытался мне помочь, протянув руку, но я проигнорировал этот дружеский жест, потому что собирался врезать в ответ.

– Не смей указывать мне, что я должен, а что нет! – с этими словами кинулся на друга и ударил его по лицу. Надеюсь, ему было так же больно, как и мне. Только этот сукин сын удержался и не упал, а заодно умудрился зацепить ногой журнальный столик, отчего по всей комнате разнеслись звуки ломающегося стекла.

Пока его внимание было сосредоточено на погроме, я снова ринулся к нему, собираясь в этот раз приложить максимум усилий, дабы свалить его с ног.

– Вы что творите? – донесся до меня приглушенный голос Макса, блокируемый звуком ударов моего бешеного сердца.

Я был настолько возбужден и заряжен адреналином, что полностью потерял связь с действительностью.

Благодаря внезапному появлению Макса, Давид успел вовремя меня заметить и увернулся в последнюю секунду от летящего в него кулака. Но на этом я не сдался, вновь заведя руку для очередного удара.

– Какого черта… – ахнул Роман, выглянув из-за спины Макса. – У кого-то снова поехала крыша?

Вспомнив, как это придурок подкатывал к сестре, я повернулся к нему.

Если бы он не лез с тупыми вопросами, мы бы не дошли до этого.

– Эй, полегче, парень, – выставив руки вперед, произнес Максим, за которым трусливо спрятался Роман. – Тебе надо остыть…

– И ты туда же? – разозлился я, сжимая кулаки и готовясь налететь на него. – Я сам решу, что мне надо!

Сделав шаг навстречу парням, меня сзади обхватили руки Давида, который решил таким способом удержать мой порыв кого-нибудь убить.

– Ты уже переходишь все границы, Дэмиен! – прорычал он у моего уха.

Таким взбешенным я его видел только однажды, когда мы стояли на верхней трибуне скейт-парка. Вспомнив о том дне и о том, что сейчас в офисе находится Элиза, я словно пробудился от сна.

Понадобилось всего несколько секунд, чтобы злость отступила, но на ее место тут же пришло беспокойство. Мне срочно надо найти сестру и извиниться перед ней. Уже в который раз я переходил черту, а она каждый раз закрывала на это глаза.