Обезьянья лапка

Я просто… В чем дело?

Его жена ничего не ответила. Она наблюдала за таинственным незнакомцем снаружи, который, нерешительно поглядывая на дом, по всей видимости собирался с духом, чтобы войти. Не забыв еще о двухстах фунтах, она заметила, что незнакомец хорошо одет и что на нем совершенно новая шелковая шляпа. Трижды он останавливался у ворот, а затем снова проходил мимо. На четвертый раз он замер, держась за калитку, а затем с внезапной решимостью распахнул ее и двинулся по тропинке. Миссис Уайт в тот же миг убрала руки за спину и, торопливо развязав фартук, положила этот полезный предмет одежды под подушку своего кресла.

Она пригласила незнакомца, который явно чувствовал себя неловко, в комнату. Он пристально смотрел на нее и с озабоченным видом слушал, как старушка извиняется за скромное убранство и за истрепавшееся пальто мужа, которое он обычно надевал, работая в саду. Тогда она замолчала, ожидая, что гость объяснит причину своего визита, однако тот почему-то долгое время не решался заговорить.

– Меня… просили зайти, – наконец произнес он и достал из кармана кусок хлопчатобумажной ткани. – Я от «Мо и Мэггинз».

Миссис Уайт вздрогнула.

– Что-то случилось? Что-нибудь с Гербертом? Что с ним? Что с ним? – спросила она, задыхаясь.

Тут вмешался мистер Уайт.

– Ну, успокойся, мать, – торопливо произнес он, – садись и не делай поспешных выводов. Вы не принесли дурных вестей, я уверен, сэр, – добавил он и с тоской посмотрел ему в глаза.

– Мне жаль… – начал гость.

– Он ранен? – чужим голосом спросила мать.

Гость поклонился в знак согласия.

– Был тяжело ранен, – тихо произнес он, – но сейчас ему уже не больно.

– О, слава богу, – воскликнула миссис Уайт, всплеснув руками, – слава богу, слава…

Ее речь вдруг оборвалась на полуслове, когда до нее дошел зловещий смысл этого заверения и она увидела ужасное подтверждение своих опасений на искаженном лице гостя. Чуть дыша, она повернулась к своему мужу и накрыла его ладонь своей дрожащей морщинистой рукой.

– Его задавило станком, – наконец тихо произнес гость.

– Задавило станком, – ошеломленно повторил мистер Уайт, – да.

Он сидел, молча глядя в окно и, держа жену за руку, сжимал ее, как в те дни, когда еще только ухаживал за ней, лет сорок тому назад.

– Он был у нас единственный, – повернувшись к гостю, сказал мистер Уайт. – Как это тяжело.

Тот кашлянул, поднялся и медленно подошел к окну.