Мотыльки летят на свет

Его зубы были крепко стиснуты, а на ресницах блеснула слезинка.

Они долго сидели рядом. Её голова лежала на его плече. Они не находили сил выпустить друг друга из объятий.

– Это не навсегда, Дарий! Всё пройдёт, и мы снова будем вместе. Мы должны быть сильными. Иначе нельзя… – горячим шёпотом обожгла она его слух и разомкнула круг молчания.

– Знаю, милая… я это знаю. Но, Боже, как тяжело мне это принять! Как же тяжело… – вымолвил он и вновь крепко стиснул зубы.

Тут он расправил её горячую ладонь в своей руке и взглянул на кольцо, их заветное кольцо.

– Камиль, запомни этот миг! Запомни крепко! Постарайся запомнить его так крепко, чтобы ты смогла его вспомнить Там! Вспомнить душой! Запомни, Камиль, запомни! Я С ТОБОЙ! Я ВСЕГДА БУДУ С ТОБОЙ! ВСЕГДА, КАМИЛЬ, ВСЕГДА! – он произнёс это шёпотом, но с твёрдыми металлическими нотами в интонации, отчётливо вычеканивая каждое слово. При этом казалось, его необыкновенный взгляд синим лучом проникал в самую глубь её золотистых очей.

«Всегда…всегда…всегда…» – словно ритмом зазвучало пространство в унисон его словам.

– Мне пора. Светлоликие Старцы ждут меня для Напутствия. Мы ещё встретимся… встретимся, чтобы проститься…надолго, – от этих слов её губка дрогнула, в глазах блеснули слёзы, она быстро отвернула лицо в сторону. Он провёл рукой по её чудесным локонам, в которых словно запутались солнечные блики.

– Как же я люблю тебя, моя Солнечная Принцесса… моя маленькая, отважная Солнечная Принцесса…

Она подняла на него свои большие, с медовыми искорками глаза.

– Я люблю тебя, Дарий. – произнесла Камиль. Грустная улыбка едва тронула уголки её губ.

– Я люблю тебя, Камиль. – произнёс он… и добавил, – НАВЕЧНО!

– Пора! – решительно произнесла Камиль. Это короткое слово как выстрел разбило вдребезги пространство.

Дарий крепко сжал её ладонь, прежде чем отпустить. Он провожал взглядом удаляющуюся фигуру Камиль. Она уже исчезла вдали, а его отрешённый взгляд по-прежнему был направлен туда, где недавно ещё виднелся её силуэт.

6

Мужчина открыл припухшие глаза, нахмурил брови и лоб. Он какое-то время бессмысленно водил взглядом по потолку, потом резко сел на кровати и с облегчением произнёс:

– Слава Богу – дома!

Маша выглянула из-за занавески, разделяющей тесное помещение на «кухню» и «спальню», которая по совместительству была ещё и «гостиной».