Мотыльки летят на свет

– Камиль, скажи, ты помнишь наш разговор о душах, обручённых Вечностью?

– Канечно, Дарий, я часто об этом думаю.

– Я много думал, после того разговора. Понимаешь, я хочу, чтобы всё осталось не только на словах… Поэтому я много работал над его созданием. У меня есть для тебя подарок.

– Подарок! – Камиль, не сдержав наивной девичьей радости, хлопнула в ладоши, и в глазах её мелькнули озорные огоньки.

– Закрой глаза и дай мне свою руку, – произнёс Дарий.

Последовав просьбе, Камиль зажмурилась так, как обычно от яркого солнца жмурятся дети, и протянула свою ладонь юноше.

Она почувствовала, что он надевает на её безымянный палец кольцо, девушка широко улыбнулась, по-прежнему держа глаза закрытыми.

– Можно смотреть! – объявил Дарий.

Камиль ахнула от восхищения и восторга.

– Дарий! Оно совершенно! Я ничего прекрасней в жизни не видела! – она бросилась ему на шею и расцеловала его лицо.

– Послушай, Камиль, – продолжил Дарий, – это моя первая работа, которую я выполнил сам, без участия наставника.

– Зачем?! – удивлённо воскликнула девушка.

– Сними, и тогда всё узнаешь.

Девушка подчинилась, сняла кольцо и, положив его на свою ладонь, протянула Дарию.

– Посмотри поближе на обратную сторону кольца.

– Здесь надпись: «Дарий и Камиль навечно»… – девушка подняла глаза и поймала восхищённый взгляд родных глаз. Камиль крепко прижалась к груди Дария.

Словно ореол света забрезжил над парой в этот счастливый момент, прозвучавший чудесным аккордом в мелодии вселенной.

– Счастье – это ты, – шептал он ей нежно, – счастье – это ты…

4

Душный запах перегара и сигаретного дыма окутал женщин. Маша обвела взглядом знакомую бедную комнатку с белёными, потрескавшимися стенами. На полу стоял целый арсенал пустых бутылок. На столе – мутные хрустальные рюмки, несколько заветренных кусочков колбасы и сыра, в зловонной тарелке с объедками от солёной селёдки валялись несколько окурков.

На растрёпанной кровати лежал молодой светловолосый мужчина с недельной щетиной на лице, сильно запрокинув голову назад, с уголка его рта стекала слюна.

– Он точно живой? – недоумённо спросила Маша, подойдя к нему поближе. Она положила руку на его грудь, чтобы почувствовать сердцебиение. Тут мужчина зашевелился и пробормотал что-то невразумительное заплетающимся языком. Затем сжался в позу эмбриона и громко засопел носом.