Реарити. Начало

Рёта-сэмпай тихо прошептал:

– Понятно. Если что… Для справки. Это копия картины Айвазовского[27 - Айвазовский Иван Константинович (1817—1900) – русский художник-маринист, профессор живописи.].

– Дети! – с чувством произнёс старик. – Я знаю, кого позвать, чтобы мы наконец-то начали игру.

Он закатал штаны и выскочил из домика, но неожиданно быстро вернулся.

– Я забыл, снаружи темно. Мальчик, подай фонарь. Он за тобой.

Рёта, совершенно не понимая его бурных эмоций, подал фонарь и принялся ждать исхода дела.

Через мутные стёкла дома они увидели, как старик зашёл в волны и, наклонившись к воде, прокричал несколько раз:

– Аммицу[28 - Друг дедушки получил свое имя в честь одноименного популярного японского десерта, который изготовляется с использованием агара, сделанного из водорослей. Агар, растворенный в воде или фруктовом соке, образует желе.]! Аммицу!

Море молчало. Не то чтобы совсем. Был слышен шум морского прибоя, но фразы типа: «Сейчас, дедушка! Надену сандалии и выйду», не было.

Старик вернулся в домик и грустно произнес:

– Спит, наверное.

Аммицу не спал. Мгновение спустя послышался плеск воды, будто кто-то вынырнул. На слух можно было определить, что это, наверняка, кто-то большой, сильный… гладкий, как булыжник. Вода струйками стекает с его тела… Вот он идёт по песку, вот ставит обувь (?) на приступочку возле дома… Вот дверь, скрипя на петлях, открывается…

…Он и вправду был гладкий, желейное тело переливалось в свете фонаря. Он словно состоял из сотни прозрачных кубиков, в которых, как в янтаре, замерли, застыли много лет назад всякие насекомые; просвечивали ракушки всевозможных форм и размеров; двустворчатые моллюски, гастроподы, кусочки водорослей, даже малюсенький морской конёк стал частью его организма.

Они лежали там далеко не хаотично, скорее, наоборот – хорошо организованно, со вкусом, каждый элемент на своём месте… как если бы дети смотрели в аквариум. На его щеках располагались жаберные крышки. Дышать он мог, даже будучи на суше. Может быть интенсивнее, а, может, и как обычно. От потоков воздуха поднимались и опускались четыре усика – короткие и длинные. Они росли у него над самым ртом. – Фьюфффффф, фьюфффффф», – раздавалось его неспокойное дыхание.

– Это мой друг, – заявил дедушка. Он, как и я, очень одинок. Живёт глубоко в море, в забитой илом яме. Прости, что разбудил. – обратился он к Аммицу. – Прости, друг!

– Фьююююю, – послышалось в ответ. На голове шевелился целый букет из водорослей.