Щенки в добрые руки

В глазах его жены пугающе блеснула слеза, и кусочек, такой вкусный секунду назад, вдруг загорчил.

Света прямо-таки ощутила, как ему сейчас стало невкусно, и злорадно укусила себя за губу, чтобы не перегнуть в улыбку.

– Ой, малыш, прости, я не нарочно, я… я забыл! – залепетал он, изо всех сил стараясь отодвинуть неотвратимое. Большой беспомощный ребенок испачкал новые штанишки, и теперь ему голову оторвут.

– Это вы его кормите, да? – тихо проговорила Света, ощущая, что власть внезапно перешла на ее сторону.

– Э-э, чего? – изумленно пробормотал Гоша. Он совершенно потерялся, не в силах уследить за логикой жены.

– Щенка вы с Ангелинкой кормите?

Все. Держаться было поздно, Свету перекинуло через опасный край, она пропустила поворот, не вписалась и летела навстречу скандалу.

– Ангелина, иди сюда! – крикнула она, одновременно тыкая в плашку «Перезвоните мне» на сайте агентства по подбору персонала. Света-маленькая самозабвенно уносилась под откос семейной драки, а Света-деловая холодно планировала и решала.

– Че, мама? – влетела в кухню Ангелинка с куклой в руках. Краем глаза Света заметила, что кукла изгрызена, а Ангелинка, которая должна рыдать по этому поводу, наоборот сияет.

– Свет, не надо, а? – безнадежно, но угрожающе произнес Гоша.

– Пап, – застыла Ангелинка, глядя на него снизу вверх.

– Иди сюда, доча, – Гоша протянул к неё руки, и Ангелинка, насупившись, забралась к нему.

«Да он ее от меня защищает!» – с обжигающей горечью глядела Света-маленькая, и в носу у нее защипало.

– Мальчики и девочки, послушайте меня правильно, – начала она деревянным голосом, и вдруг зазвонил телефон.

– Я вас слушаю! – тут же подобралась Света-деловая. Вот уж кто никогда и ни за что не расклеится.

– Светлана, добрый вечер, простите, что так поздно, – приветливо затараторила женщина на другом конце.

– Да, все верно, – ответила Света. По лицу ее текли горячие ручьи, но голос оставался идеально королевским. Она даже гордилась собой в этот момент. И безумно себя жалела.

Она слышала, как шепчутся Гоша с дочкой, мол, маме плохо, маме больно кто-то сделал.