Золотой дурман. Книга третья

– Тсс! – прижав палец к губам, прошептал он, словно давая понять, что это не восставшее из темноты привидение, а живой человек.

– Ты откуда, дядя Антип? – так же тихо ответил Мирон.

– Погодь… – вылезая наружу, отряхнул с колен прилипшую землю неожиданный гость. – Фу-у!.. Притомился, – тяжело выдохнул Антип. – Подземельный ход отседова за ограду скита ведёть. Это Иван Зырянов скумекал прокопать яво, когда власти по горам и лесам добрых людей стали выслеживать. Дождутся, когда все на молебен соберутся, и всех разом возьмуть.

А тут-то, пока запоры сломають – мы ужо все утекём. Покуда хватятся: иде да чо, да коли ещё лазею* сыщут – а нас ужо и след простыл.

– Во-от оно что, – понимающе протянул Мирон.

– А ты как думал?.. Я сразу скумекал, чо они тебя сюды посадють – боле-то некуда. Вот и пробрался тайным ходом в часовенку, чобы вызволить. Авдотья двух лошадей в лес к условленному месту приведёть. В Кедрову падь поедем – к Гурьяну, там они тебя не найдуть, даже если по следу итить будуть – не пройтить им через мочаг*.

________________________

Лазея* – отверстие в подземный ход. Мочаг* – топкое место.

– А как же скит? Сожгут ведь!

– Сожгут… – словно соглашаясь, опустил глаза в пол Антип.

– Нет, – покачал головой Мирон. – Разве стоит моя жизнь жизни десятков неповинных людей? Ведь не пощадят никого – ни стара, ни мала. Я благодарен вам, что пошли на такое ради чуждого вам по духу человека.

– Да какой же ты чуждый? Хоть и мирской, но сущность у тебя правильна.

Не потерял ты свою душу, хотя и била тебя судьбинушка – не дай Бог никому такого.

– А ежели душу потеряешь, склонишься перед лихом – как тогда жить дальше? – пожал плечами Мирон. – Уж ежели суждено мне сгинуть преждевременно – значит, Богу так угодно, у Него для каждого свои планы.

– Правильно ты говоришь: веры разные, а Бог-то – один. И не по вере человек приближается к Богу, а по служению ему. Вот и ты – праведно ходишь перед Господом, а он бьёть того, каво любить, – так что на всё воля Божья.

Ежелиф суждено – свидимся ещё, сынок, – положив на плечи Мирона свои тяжёлые ладони, отечески произнёс Антип.

– Одна просьба к тебе будет, дядя Антип, – передай это Марьяне, – снял с шеи драгоценный образок Мирон. – Ведь я так и не успел ей сказать, что люблю.

– Хороша бы пара из вас с Марьянкой вышла, да, видно, диавол встал на твоём пути, – бережно взял сверкающую бриллиантами иконку Антип.