Золотой дурман. Книга третья

 – Хватайте его! – гневно зашепелявил он из угла комнаты, выплюнув выбитые зубы. – Разом, разом!.. Вяжите его!

По паре дюжих служивых повисли на руках Мирона.

– Вот теперя ты не уйдёшь! – плюясь окровавленной слюной, с нотками злорадства выпалил поручик. – А это тебе за выбитые зубы! – что есть силы пнул он удерживаемого солдатами пленника.

Чувство с успехом выполненного предприятия постепенно заглушало в нём приступ гнева.

– Отпусти мужука, чево тебе от яво надоть, – с мольбой в голосе крикнул вставший с кровати Антип.

– Не добро они ищут, дядь Антип, – я им нужен, – отозвался Мирон.

– Улизнуть хотел с золотишком, да куда там – от Зуева не уйдёшь… За всё сполна ответишь – в Змеиной горе колодником сгниёшь, коли не повесят, – приговорческим тоном закончил поручик.

– Все мы предстанем перед Богом, – спокойно ответил ему Мирон. – Только ответ держать будем по справедливости. И за это золотишко кто-то ответит вдвойне – и за воровство, и за наговор.

– А вот ты и поплатишься за всё! – ехидно улыбнулся Зуев. – И за самородки, и за идола.

– Да что ж вы над человеком галитесь?!* – вступилась Авдотья. – За чужо злодейство невиновного потакаете.

– А ты, бабка, помолси, не то прикажу всё ваше змеиное гнездо спалить. Ишь, укрыли лиходея, – присвистывая обеззубленным ртом, гневно зыркнул глазами поручик.

– Оставьте, тёть Авдотья, – махнул рукой Мирон. – Всё равно вы им ничего не докажете, а скит спалить – это они могут… Не хочу, чтобы из-за меня невинные люди пострадали.

– Куды яво прикажете, ваше благородие? – кивнул на пленника Матвей Бессонов, вытирая выступивший от духоты помещения пот.

– М-да, – зашарил глазами по сторонам Зуев, как бы высматривая место для арестанта.

– Часовенка здесь рядышком имеется, – услужливым тоном отозвался Макар Сорокин. – Я когда за им следил, так её с дерева приметил.

– А ну-ка, показывай где… Да свесей поболе захватите.

– Да здесь недалече, – засеменил впереди Макар.

Свежестью напахнул на служивых прохладный дурман ночной тайги.

– Хоросо-то как! – глубоко вздохнул полной грудью поручик.

Полная луна, предательски разливая мертвенный свет на окрестности, показывала путь, освещая бегущую мимо тёмных силуэтов изб тропинку.

________________________

Галиться* – издеваться.

И только собаки, учуяв непрошеных гостей, заунывным завыванием и лаем нарушали спящую тишину скита.