+/– Чувство

Ручка поддалась, и в небольшую щель проникли лучи искусственно-белого света.

Из комнаты повеяло неестественным холодом, а на белоснежной кровати под легкой шелковой простыней лежало чье-то кукольное тельце. Селена замерла. Некоторое время она простояла в нерешительности. Однако любопытство победило рассудок – она снова заглянула в щель. Но над таинственным человечком нависал знакомый черный силуэт, он защищал его от внешнего мира своей спиной, и Селена смогла разглядеть лишь тонкие запястья. Она поддалась вперед, но дверь предательски скрипнула и девушка рванула на улицу.

Её остановил лишь плеск воды и ощущение влаги. Судорожно дыша, Селена попыталась успокоиться. Она глотала болезненный страх, но не скрип двери её так беспощадно кинул прочь. В болезненном свечении в парах разбавленного аромата сирени Селена все же смогла разглядеть лицо девушки. Мертвецки серое отражение лежало на кровати, и за ним с грустью и печалью ухаживал Локи.

Селена вскинула глаза на разлившийся в небе пурпур и громко зарыдала.

Девушка не знала, почему плакала, но ей вдруг стало так грустно, что казалось, она оплакивала целый мир, который когда-то перед всей вселенной пал и принес себя в жертву.

Легкое прикосновение к плечу выдернуло её из объятий тоски и, замолкнув, Селена нырнула в теплое свечение знакомых глаз. Она ощущала себя на краю пропасти, откуда манило и тянуло чем-то до боли сладким.

Она сделала шаг ей навстречу… и еще шаг.

Сердце безудержно стучало – лишь небольшая струйка воздуха отделяла её от чернеющей бездны.

Локи нежно прижал девушку к своему телу, и Селена ощутила, как падает в его тихом шепоте:

– Что ты успела увидеть?

И вот она уже лежит в грязи неведомого ей отчаяния и протягивает свою прозрачную руку, моля о помощи:

– Себя…

6 глава

Упругие ветви и густая трава хлестко били по хрупким ручкам и ножкам. Крохотная девчушка споткнулась и её грубо ударила твердая земля. Её не смягчили ни дождь, ни рубиновые капельки, стекающие с детских ручек и ножек.

Она тяжело подняла свое тельце над землей и снова кинулась прочь от возможной опасности.

Только на рассвете крошка остановилась на истощении последних сил и упала в объятия колючей травы. Легкий стон пронзил белые вены золотистого купола, но крошка не смогла более сдвинуться из цепких объятий и, израненная, осталась лежать.

Отчетливый хруст травы потревожил её упокоенное беспамятство, и в настороженном страхе кроха приоткрыла глаза.