Я тебя отвоюю

– Любочка пропала, – я схватилась за телефон, в надежде увидеть хорошие новости от оперативника, но переписка в мессенджере не пополнилась.

– Медсестра из твоего кабинета?

– Ага, – тут я кое—что вспомнила и взволнованно взглянула на мужа, – ты ж не знаешь ничего, Наталью нашли убитой в заброшенных гаражах.

– В вашей больницы кипят не хилые страсти, – покачал головой Дмитрий, – тебе нужно себя беречь.

– За Любочку боязно, – снова встревожилась я, – как бы ни случилось и с ней беды.

– Она тоже бесследно исчезла?

Я рассказала Дмитрию о звонке медсестры, внезапном больничном и выключенном телефоне.

– Может загуляла девка? – повторил муж версию оперативника.

– Не должна, – пожала я плечами, – а там, кто знает. Ты подбросишь меня? Или не успеваем?

– У тебя есть двадцать минут, – взглянул на часы Дмитрий, – я пока проверю почту.

В больнице за сутки ничего не изменилось. Стояли очереди, сновали люди в форме, и ходил недовольный персонал.

– Привет, – удивленно поздоровалась я с незваной гостьей.

– Утро доброе, – кивнула медсестра, – меня начмед к тебе отправила, пока Любка не объявилась. После трагедии с Натальей я ведь не при делах осталась, а в процедурный идти жутко неохота.

– Оставайся, – новость даже порадовала, – совсем зашиваюсь с бумажной работой.

В дверь аккуратно постучали, затем показалась голова мужчины:

– Прием начался уже? – корректно уточнил он.

– Пять минут, пожалуйста, – попросила я пациента, на ходу снимая пальто.

Мужчина кивнул, прикрыв скрипучую дверь.

– Забодали, – хмыкнула Оксана, не отличавшаяся тактом, – раздеться уже врачу не дают.

– Ладно тебе.

Мы вели прием, стараясь не разговаривать о случившемся с Натальей, но, проводив последнего пациента, Оксана все же подняла волнительную тему.

– Как думаешь, кто Наташку убил?

– Без понятия, – я достала косметичку, перед визитом к оперативнику следовало привести себя в порядок, – стараюсь об этом не думать.

– Она как чувствовала.

– Ты сейчас о чем? – щеточка от туши в руке застыла по пути к ресницам.

– На прошлой неделе Наташка очень переживала, на сны странные жаловалась, – разоткровенничалась Оксана, – кошмары прошлого, кажется, так она выражалась.