Золотая сказка

Не осталось от деревушки ни церкви, ни огоньков на крышах. Лишь редкие всполохи молний время от времени разделяли Ричарда от окружающей темноты. Но и этих кратких моментов хватало, чтобы понять – Лес расступается перед мальчиком, указывает ему путь. Песня с трудом пробивалась сквозь шум ливня и завывания, и свист ветра. Дождевые капли безжалостно хлестали по щекам, заливали глаза, но Ричард уверенно шагал вперёд. Чудесная мелодия будто вела его за руку, а Мерглом надёжно согревал решительностью и волей. Ветер бушевал не на шутку, но даже он почитал Лес, огибая его стройные деревья и не решаясь позволить им даже вздрогнуть от порывов.

Мрачная гремящая буря, казалось, была только ворчливым гостем в этих краях. И какими бы чёрными не были тучи, как бы отчаянно не лил дождь – деревья были неизменно величественны, нависая над миром нерушимыми и благородными тенями-стражами. Каждый шаг давался Ричарду с большим трудом, будто непогода решила отыграться хотя бы на нём, накидываясь на мальчика всеми своими силами.

Противоборство со стихией с каждой секундой вытягивало из Ричарда всё больше и больше сил, а в шуме ветра и грома постепенно угасала и песнь Леса. Но мальчик всё не бросал попыток успеть за ней сквозь бурю. Казалось, что Песнь была огоньком света, защищающим его от холода и мрака. И пока она звучала – всё было возможно.

Лязг.

Ричард тут же замер, вслушиваясь в завывания и громыхания.

Лязг!

Нет – ему не послышалось. Стальное бряцанье где-то впереди зловеще и сердито вмиг заглушило все звуки бури.

Лязг!

Стих ветер. Гром и молнии больше не осмеливались показываться из-за туч.

Лязг!

Песня растворилась вместе с дождём.

Лязг!

Неумолимый звон стали избавился ото всех, кто мешал ему. Теперь во всём мире остались только он и Ричард. Один на один.

ЛЯЗГ

Какая-то неведомая сила уперлась Ричарду в спину и заставила его сделать шаг навстречу леденящему источнику звука. Ещё шаг и ещё, ближе к неизбежному. Одежда уже давно насквозь промокла и отяжелела в несколько раз, холод пронизывал до костей, но Ричард смог ощутить это только сейчас.

И всё же мальчик продолжал шагать, будто заворожённый, погружённый в жуткий сон наяву, не в силах сопротивляться.

Неожиданно ноги Ричарда не погрузились в опавшую красно-оранжевую листву, как было раньше, а с глухим звуком уперлись во втоптанную землю дороги. И мир вдруг стремительно ожил: дождь бешено застучал по листве, отчаянно взвыл ветер, возмущённо заурчал в небесах гром.