Голубая роза

Это потому, что все перечисляемые в таких документах сведения – год, место, профессия и прочее – непостоянны.

То есть, да, персонажи повести, как и я, спокойно откликаются на имя, что значится в паспорте, считают себя женщиной (или мужчиной, или ангелом, богом или ещё кем-то) ровно настолько, насколько идентифицируют себя с теми, кого так называют; думаю, как и я, они искренне относятся к членам семьи, родне и нации, испытывая чувство долга перед одними и – недоуменно, как и я – смиряясь с отличными от остального человечества отношениями с другими…

Как видим, я ставлю себя в один ряд с героями этой повести.

На самом деле, есть что дополнять. Например, я думаю, что анкетные данные – и изначально заданные, и возникшие в процессе жизни – случайны. Порой мне видится, что я – это не я; а важные для внешней, сторонней, идентификации сведения – включая усвоенное мировоззрение, поведенческие шаблоны, любые так называемые знания, и даже отдельные мысли – большую часть времени воспринимаю как скованную из отдельных пластин тяжеленную кольчугу, которую, придёт день, и сниму.

С другой стороны, «я» все равно есть, но это «я» какое-то бестелесное, прозрачное, оно как бы есть-нет. Бред какой-то, на самом деле, но, наверно, это – или то, что как бы есть-нет – и называется душой, или астральным телом… Или духом?

Не знаю даже, верно ли называю то духом (или душой), потому что понятия не имею, что «то» такое, но только применяю одно из известных названий к тому, что на самом деле мне не известно.

То есть, могу сказать, что, в свободном от эго состоянии (кольчуга – это и есть эго?), я очень себя люблю. Наверно, поэтому в моих текстах часто встречается местоимение «я». А как иначе, ведь моё «я» – единственное, что мне знакомо и вне этого «я» я, на самом деле, ничего не знаю…

Хотя нет, конечно – есть целый мир вокруг, помимо моего «я»; но почему же я только что написала эти слова?.

Пока излагала мысль, «я» заволокло тучами, полил косой холодный дождь, и я укрылась от него в несумрачном лесу. Как удачно, что на мне боты и дождевик поверх серого свитера крупной «английской» вязки, с высоким воротником с отворотом – очень удобно, когда ноги и шея в тепле.

В лесу нет дождя, но есть пруд.