Голубая роза

Хан ведь был намного младше Али и ничем не выделялся из общего ряда многочисленной родни…

Но Хан таки выделялся. У черкесов с древности рождались такие дети. С древности и до наших дней о них говорят – жьы хъури цIыкIу хъужашь – состарился и вновь стал маленьким (ребёнком).

Распознавали этих детей рано. Хана, например, часто звали Уд цIыкIу или Маленький Колдун.

Хан действительно был необычным, но был ли он колдуном?..

Да, он с рождения знал, что только помогая родителям, другим родным и соседям, можно заслужить всеобщую любовь.

Хану не хватало и внешней красоты окружавшей его природы. Сердце его томилось и жаждало жить настоящей жизнью. Он знал, что жизнь другая, волшебная… как в сказках, эпосах и преданиях. А красота природы, красота вообще – лишь атрибут жизни, суть же её заключалась для него в безграничной творческой возможности.

Хан никому не рассказывал о желании не то, чтобы увидеть, но стать частью того, другого, чу?дного мира, знание о реальности которого хранил в секрете, в самой глубине своего сердца.

Ну, а если знание это было секретом, то оно и оставалось таковым. Из понимания секретности секретов сам собой возникал запрет, из-за которого Хан все чаще страдал. Запрет, наложенный секретом, в какой-то момент породил непреодолимое желание с кем-нибудь поделиться. Это желание росло с каждым днём, лишая радости, покоя и даже сна.

Состояние Хана стало просто невыносимым после несчастья в семье Али, известного нам как Псабыда. Хан внутренне опирался на Али, равнялся на него, верил, что и он может «как Али». Убийство отца и дяди Али, последовавшее затем крушение планов Али – в школе все знали, что он собирался поступать в университет – потрясло Хана. Он почувствовал себя бо?льшим сиротой, чем осиротевшие младшие братья Али, с которыми учился в одном классе; он почувствовал себя пленником Туркужина.

В один из дней Хану стало так сумрачно, что он решил бежать из дома… к себе домой; да, именно домой… Он точно знал, что случайно оказался в Туркужине, знал, что «где-то там» есть его настоящий дом и его настоящая жизнь.

Задумав такое непослушание, как побег – благо единственного его кумира, Али, уже не было в Туркужине, – Хан разбил копилку и, удовлетворённый содержимым, представился больным; хотел уехать с утренним автобусом, пока родители в школе.