Осколки разбитых иллюзий

Также я понимаю, что рано или поздно, но придется это сделать. Ничего и никто не остается безнаказанным.

– Мне нужно помириться с родителями, – продолжаю говорить под настойчивым требовательным взглядом Азры, которая, очевидно, ждет более подробного объяснения от меня. – Дай мне немного времени, ладно? Пообещай, что никому не расскажешь.

Выслушав меня, она вздыхает, кусает губы, размышляя о чём-то, потом, наконец, соглашается.

– Хорошо, в конце концов, прошло достаточно времени. Раз полиция ещё не вышла на тебя, то возможно, что всё обойдется.

Ты говорила, что из родных у него только мать и брат, которые живут в глубинке. Ты не знакома с ними, да и друзей у него не было. Поэтому, некому рассказать о тебе полиции.

Я киваю головой, соглашаясь с ней, и снова ухожу в свои мысли. Почему меня не насторожило, что у Инглаба нет друзей и родных? Почему за всё время он ни с кем меня не познакомил из своего окружения? Тогда я не придавала этому значения. Он как паук плёл вокруг меня паутину, а я, будто загипнотизированная, верила всем его словам и версиям.

Сейчас же я сомневалась в том, что мой отец мог как-то помешать ему устроиться на работу. Скорее всего, он её и не искал. Более того, он был против того, чтобы работу искала даже я. До того, как уйти из дома, я занимала должность пиар-менеджера в фирме отца. У меня был опыт и хорошие шансы найти работу. Но Инглаб утверждал, что хочет сам зарабатывать, чтобы доказать моим родным, что достоин меня. Это меня восхищало, и я сдавалась под его уговоры.

Скрывая истинные мотивы под благородными намерениями, он всё время уговаривал меня помириться с отцом. Говорил, что чувствует себя виноватым в нашей ссоре и хочет, чтобы моя семья приняла его. На деле же оказалось, что ему просто нужны были деньги и статус моей семьи.

– Кам, не вини себя, что не распознала в нем подлеца, – словно читая мои мысли, говорит Азра. – Знаешь, порой человек живёт с кем-то лет сорок и потом бац, тот выкидывает что-то такое, чего от него совсем никто не ожидал.

И выясняется, что он не тот, кем его считали всё это время.

– Да, возможно, ты права, – отвечаю ей задумчиво. – Ты знаешь, наверное, он был для меня лишь средством бунта против отца. Я так сильно не хотела выходить замуж за Адэма, что предпочла выйти замуж за человека, которого знала только месяц.

– Камилла, я всё никак не могу понять, почему ты так не хотела выходить за него?

Она выключает телевизор и садится поудобнее, подмяв под себя ноги.