Звездная ночь, звездное море

Хотя спать в носках не очень удобно, в фильмах часто показывают героиню, которая в момент опасности вынуждена бежать босиком. На всякий случай лучше перестраховаться. По крайней мере, так будет безопаснее.

Поначалу я изо всех сил пыталась не уснуть, прислушиваясь к разным шорохам за дверью, но постепенно усталость взяла верх, и я провалилась в сон.

Глава 3. Зеленые сливы и бамбуковые лошадки[11 - «Зеленые сливы и бамбуковые лошадки» (кит. ????) – образное выражение, означающее детскую непосредственность и чистоту, а также любовь, зародившуюся в детстве.

Неважно, что время пролетело так незаметно. Значение имеет лишь то, что мы выросли. И это замечательно!

Всю ночь я спала как убитая. Только под утро в полусонном состоянии включила телефон. Часы показывали почти девять.

Я закрыла глаза, чтобы поспать еще немного, как вдруг увидела лицо Цзюйланя. Меня пробила дрожь. Я резко привстала и уставилась на дверь: бутылка по-прежнему стояла на своем месте – моя хитроумная ловушка все еще стоит наготове.

Значит, это был всего лишь сон! С каждой секундой мое сердце наполнялось радостью. Продолжая нежиться в кровати, я все время хихикала и ухмылялась во весь рот. Этой ночью мне удалось поспать целых десять часов. От накопившейся за последние дни усталости не осталось и следа. Даже настроение поднялось.

Лежа на кровати, я зажмурилась и хорошенько потянулась. Интересно, Цзюйлань уже проснулся? Не знаю, как ему спалось этой ночью… Только подумала о нем, как вдруг услышала какой-то звук, доносившийся из сада, и мигом вскочила с кровати.

В лазурном небе ярко светило солнце, на участке тихо качались деревья, благоухали цветы. На бамбуковой палке сушилась простынь и пододеяльник, колыхаясь на ветру. Цзюйлань, как и вчера, был одет в белую рубашку и черные брюки. Он стоял среди развевающегося постельного белья и развешивал постиранную одежду.

Возможно, дело было в чересчур лазурном небе, ярком солнце, зеленых кронах и слишком пестрых цветах, но такой, казалось бы, банальный и по-домашнему уютный пейзаж радовал глаз и согревал сердце. Я легко улыбнулась. И стояла, любуясь видом.

Колыхания пододеяльника и простыни напоминали волны: то вздымались высоко вверх, то плавно опускались обратно. Силуэт Цзюйланя был подобен этим волнам: он то появлялся, то скрывался из виду.