Поразительное на каждом шагу. Алые сердца. По тонкому льду

Собравшись с духом, я выступила вперед, упала на колени и, коснувшись лбом земли, спросила:

– Будет ли дозволено покорной служанке развлечь Его Величество интересной историей?

Император Канси весело взглянул на меня и ответил:

– Рассказывай. Будет интересно – награжу, неинтересно – получишь наказание.

Снова коснувшись земли лбом, я поднялась на ноги и после короткого молчания неторопливо повела рассказ:

– Во времена Западной Цзинь жила девушка по имени Люй Чжу, которая в то время была содержанкой богача Ши Чуна…

– Мы знаем эту историю, – улыбнулся император Канси.

Я снова начала:

– Жила-была девушка по имени Линь Сынян, певичка из Циньхуая, которая впоследствии стала любимой наложницей хэнвана Чжу Чаншу…

– Эту мы тоже знаем, – равнодушно прервал Его Величество.

Я ненадолго замолчала, а затем произнесла:

– Ваше Величество, хоть все эти девушки и пали столь низко, что были вынуждены уйти в певички, их души остались храбрыми и благородными.

– Вполне, – кивнул император. – Все они были добродетельными женщинами, верными своему долгу, и в сотни раз превосходили большинство мужчин.

Тут я упала на колени, коснулась земли лбом и проговорила:

– Ваше Величество, в наше время также живет одна удивительная девушка, которая готова отдать жизнь в борьбе, лишь бы отплатить за проявленную к ней доброту.

Я красноречиво поведала ему всю историю многолетней дружбы Люйу и тринадцатого принца, упомянув и о том, какое впечатление произвела Люйу на меня саму. Лицо Его Величества оставалось бесстрастным, и невозможно было понять, какие чувства вызвал у него мой рассказ.

– Умоляю Ваше Величество явить милость, – сказала я, снова касаясь лбом земли, – и позволить Люйу стать служанкой, что будет мести двор тринадцатого принца.

Император Канси долго молчал, пристально глядя на меня.

– Ты прямо-таки пользуешься тем, что мы души в тебе не чаем. Осмеливаешься вести любые речи и делать что пожелаешь!

Мое сердце разрывалось от горя. Вовсе не за себя: умоляя императора, я уже мысленно приготовилась к наказанию. Мне было больно при мысли о Люйу и тринадцатом принце. Продолжая непрерывно стучать головой о землю, я умоляла:

– Ваше Величество, вы справедливый и человеколюбивый государь.