Поразительное на каждом шагу. Алые сердца. По тонкому льду

«Вот дуралей, – вздохнула я. – Хочет на ком-нибудь сорвать свой гнев, но каждый раз натыкается на меня».

– И чего ты, десятый брат, так сердит? – спросил четырнадцатый принц. – Зачем постоянно закрываешь половину лица? Неужели с кем-нибудь подрался и был ранен?

Изменившись в лице, десятый принц некоторое время сидел без движения, а затем резко ударил рукой по столу, вскочил на ноги и заорал:

– Даже если царственный отец велит высечь меня, я больше не стану терпеть эту сварливую бабу!

Услышав его слова, все сидящие в зале принцы ошарашенно застыли.

– Опусти рукав и дай нам взглянуть, сильно ли тебя ударили. А потом мы все поддержим тебя и замолвим словечко.

Девятый и тринадцатый, услышав это, хотели было тоже засмеяться, но раздумали. Лицо четвертого принца оставалось таким же равнодушным, словно он и не слушал, о чем все говорят, а, опустив глаза, разглядывал пол под ногами. Слегка нахмурившись, восьмой принц прикрикнул на десятого:

– И ты явился, чтобы на весь дворец кричать о том, что должно оставаться лишь между супругами? Быстро возвращайся домой.

Десятый принц стоял, кипя от возмущения, но не произнес ни слова и не сдвинулся с места. С улыбкой четырнадцатый принц шагнул к нему, собираясь опустить его рукав и посмотреть, что за ним скрывалось, но десятый сердито оттолкнул брата. Четырнадцатый принц убрал руку и, все так же улыбаясь во весь рот, поинтересовался:

– Что же такого случилось? Расскажи нам, и мы поможем тебе правильно оценить ситуацию.

Видя, что десятый принц не двигается с места, восьмой принц беспомощно вздохнул и спросил:

– В чем дело, в конце концов? Ты даже явился сюда, чтобы нарушать тут покой!

Тут ко мне подошел евнух с подносом в руках и тихо сказал:

– Чай готов, сестрица.

Я поспешно забрала у него поднос и, откинув занавеску, вошла в зал. Десятый принц, показывая пальцем на почтительно замершего рядом евнуха, закричал:

– Все, выметайтесь! Чтобы никого не осталось!

Евнух, трясущийся от страха все время с того момента, как появился в зале, склонил голову, словно принимал высочайший указ, и в спешке ретировался.

Только убедившись, что все ушли, десятый принц в гневе вскричал:

– В этом году во время Праздника фонарей она увидела висящий в моем кабинете красивый фонарь и захотела его себе.