Поразительное на каждом шагу. Алые сердца

Чем дольше он слушал, тем круглее становились его глаза. Когда я закончила, он надолго замолчал, всматриваясь в мое лицо, а затем сказал со вздохом:

– По-настоящему великий человек велик во всем!

Нельзя не признать, что изначально я сблизилась с тринадцатым принцем, преследуя собственные интересы.

В конце концов, если посмотреть, я была приближенной восьмого принца, а моя старшая сестра и вовсе была одной из его жен; согласно же историческим данным, поле боя останется за четвертым и тринадцатым принцами. Разумеется, я не могла изменить ход истории, но никто не запрещал мне приложить все усилия и подготовить себе путь к отступлению.

Однако после сегодняшней живой и откровенной беседы я и вправду увидела в нем родственную душу. Ну кто еще здесь мог считать, что все люди равны по своей природе? Кто еще мог полагать, что даже император не вправе заставлять всех людей выполнять его требования? Пускай он ставит под сомнение нынешнюю систему только потому, что зачитывается Цзи Каном; пускай он толерантен и открыт новому лишь в силу своего от природы своевольного и легкомысленного характера – для меня одного этого было достаточно, чтобы восхищаться им.

К тому времени, как мы допили вино и тринадцатый принц отвез меня обратно в резиденцию восьмого бэйлэ, уже стемнело. Хотя мы уже не мчались так быстро и у меня на плечах была одолженная принцем накидка, мне было холодно.

– Возвращайся! – сказала я, когда он помог мне слезть с коня.

– Лучше я сам все объясню восьмому брату, – ответил он после недолгого раздумья.

– Они ничего мне не сделают, – с улыбкой заявила я. – Сестра просто не сможет.

Принц улыбнулся мне в ответ и взялся за дверное кольцо, не обращая внимания на мои слова.

Я безропотно уступила его упрямству. Ворота распахнулись почти сразу, и двое привратников, увидев меня и тринадцатого принца стоящими у дверей бок о бок, торопливо поприветствовали нас, не скрывая изумления.

– Поднимитесь! – равнодушным тоном велел принц. – Идите и сообщите господину бэйлэ о моем приходе.

Один из слуг тут же умчался. Второй, поспешно закрыв ворота, повел тринадцатого принца в гостиную. Кивнув принцу на прощание, я сама отправилась в комнату сестры. В комнате были лишь она и Цяохуэй, замершая рядом с Жолань.

Бледная как смерть, сестра проговорила, глядя на меня:

– Ты, должно быть, помнишь, как я сказала, что в тот раз тебе повезло, но следующего раза не будет?

Я стояла перед ней, не зная, что на это ответить.