Поразительное на каждом шагу. Алые сердца

Я совсем не смотрела по сторонам и просто шла за ним, давно потеряв направление: кругом был один снег, и я понятия не имела, где мы находимся.

Мы шли и шли до тех пор, пока один из приближенных восьмого принца, евнух по имени Ли Фу, не вышел нам навстречу. Когда я его увидела, он уже был совсем близко. Я попыталась торопливо выдернуть свою руку из хватки восьмого принца, но он только крепче сжал пальцы и распорядился:

– Пусть все покинут кабинет!

Ли Фу поклонился, развернулся и убежал. Я снова и снова пыталась высвободить руку, но восьмой принц все так же крепко сжимал мою ладонь, увлекая меня за собой.

Только теперь он наконец отпустил мою руку и помог мне снять шапочку. Он намеревался помочь мне и с плащом, но я испуганно отпрыгнула на пару шагов со словами:

– Я сама.

Он улыбнулся и на какое-то время забыл обо мне, переключившись на собственный плащ и шляпу.

В кабинете горели жаровни, распространяя живительное тепло. Я повесила плащ на крючок и застыла, не зная, что делать дальше.

Восьмой принц налил в чашку горячего чая и протянул ее мне. Я машинально взяла ее и сжала в ладонях, согревая их.

Он подошел к письменному столу и сел за него, а затем достал кипу деловых бумаг и принялся их просматривать. Я сжимала в руках чашку и продолжала стоять, не двигаясь.

Прошло немало времени, прежде чем восьмой принц вскинул голову и со смехом произнес:

– Ты, видно, любишь стоять?

Вздрогнув от испуга, я торопливо села на самый дальний от него стул. Восьмой с улыбкой покачал головой и, больше не обращая на меня внимания, углубился в документы, время от времени берясь за кисть и делая какие-то пометки.

Так мы и сидели. Пару раз бесшумно входил Ли Фу, приносил свежий чай, добавлял в жаровни угли. Его движения были ловкими и отточенными; он ни разу не издал ни единого шороха.

Первое время я не осмеливалась поднять глаза и изучала пол под ногами. Потом, поняв, что восьмой принц полностью поглощен документами, я постепенно набралась храбрости и стала тайком поглядывать на него. Он был одет в светло-голубое чанпао. Чистая, словно искрящаяся кожа, ясный взгляд, улыбка, затаившаяся в уголках губ. Порой, работая с бумагами, он слегка хмурил брови, но его лоб почти сразу разглаживался.