Поразительное на каждом шагу. Алые сердца

Взяв со стола чайничек для вина, я слегка поболтала его в руках – внутри еще оставалось немного. Я поставила его обратно и, помолчав, спросила:

– Собираешься и дальше напиваться? Думаешь, если будешь пьян, то можно будет не жениться на Минъюй-гэгэ?

– Просто у меня на душе тоска, – ответил он после недолгого молчания.

– И что же вызвало эту тоску? – спросила я.

Он опустил голову, натягивая сапоги, и неохотно проговорил:

– А ты как думаешь?

В этот момент паника во мне утихла, и чем дальше, тем невозмутимее я становилась:

– Во-первых, ты расстроен из-за того, что должен жениться на Минъюй-гэгэ, хотя она вовсе тебе не нравится.

Он вскочил и сел у стола рядом со мной. Налив себе вина, он уставился на дно чаши и застыл.

– Ты согласна стать моей второй женой? – еле слышно произнес он после долгого молчания.

Я замерла. Среди моих заготовленных речей не было подобного пункта. Я совсем забыла о том, как популярна была в старину идея о двух женщинах, совместно заботящихся об одном муже.

Подняв голову, он устремил на меня жадный, пылкий взгляд и с горячностью произнес:

– Я буду хорошо с тобой обращаться, обещаю…

– Я не хочу, – поспешно перебила я.

От волнения он стиснул зубы, а затем кивнул и залпом осушил чашу.

– Я знаю! Ты вряд ли бы согласилась, даже если бы я предложил тебе стать первой супругой, но во мне все равно тлел уголек надежды. Сейчас же… – он горько усмехнулся, – это тем более невозможно.

Взяв со стола другую чашу, я стала вертеть ее в пальцах.

– Если уж ты все понял, так и веди себя как умный человек! Не стоит заставлять волноваться остальных бэйлэ и тем более навлекать на себя гнев императора!

Он снова наполнил чашу, выпил ее и произнес:

– Я уже подчинился воле отца, так неужели не могу даже дать волю своему гневу?

Взяв чайничек с вином, я налила и себе чашечку.

– Ты уже подчинился в главном, так с какой стати печалить близких и радовать врагов по всякой ерунде? – сказала я и залпом выпила вино.

У меня запершило в горле. Я закашлялась, прикрыв рот платком, и услышала мягкий голос десятого принца:

– Жоси, я тебе нравлюсь?

Я подняла голову и увидела в его глазах надежду, волнение и страх, смешанные воедино. Опустив глаза, я некоторое время молчала, крутя в руках носовой платок, а затем тихо ответила:

– Нравишься.

Он тяжко вздохнул, а потом рассмеялся:

– Жоси, я так рад.