Поразительное на каждом шагу. Алые сердца

– Не можешь запомнить ни одной цитаты из письменных трудов, – покачал головой император. – Говоришь языком простолюдина.

Стоявшая рядом с Его Величеством прелестная наложница заметила, улыбаясь:

– Это простая речь, но сказано от души!

Кивнув, император Канси бросил взгляд на десятого принца, подумал о чем-то и сказал:

– Уже семнадцать.

– Девятый принц уже женился в этом возрасте, – произнесла та же наложница. – Десятому принцу тоже пора подобрать супругу.

Стоило ей заговорить, как все принцы навострили уши.

– Возраст подошел, – согласился император.

– Цзин-гэгэ третьего дня упомянула при мне, что маленькой Минъюй исполнилось почти столько же, – добавила наложница. – Если Ваше Величество попросит у меня совета, я скажу, что она стала бы отличной парой десятому принцу.

Услышав эти слова, десятый принц внезапно поднял голову и посмотрел на императора. На его лице читалось сильнейшее волнение.

– Отличная пара, – кивнул император Канси. Немного поразмыслив, он объявил, глядя на десятого – Пусть Гороло Минъюй станет первой супругой десятого принца!

Покраснев, десятый принц громко и торопливо произнес:

– Царственный отец, ваш сын еще мал…

– В семнадцать лет все еще мал? – перебил Его Величество.

От волнения десятый принц начал беспорядочно скрести затылок.

– И четвертый, и восьмой братья сперва завели себе вторых супруг, – объяснил он взволнованным тоном. – Выберите и мне сначала вторую супругу!

– Вздор! – произнес император с застывшим лицом.

Не находя слов от волнения, десятый принц поспешно упал на колени и пролепетал:

– Ваш сын не это имел в виду! Ваш недостойный сын всего лишь, всего лишь… Ваш сын только подумал…

Он так и не закончил свою речь. Восьмой брат с широкой улыбкой на лице поднялся со своего места и спокойно произнес мягким тоном:

– Царственный отец, ваш сын полагает, что для десятого брата это весьма неожиданная новость, оттого он и не знает, что сказать, только и всего.

Десятый принц внезапно вытаращил глаза и уставился на восьмого принца в упор. Его лицо приобрело фиолетовый оттенок, и на нем отражалась сложная смесь волнения, гнева и страдания, но больше всего было мольбы.